— Тихо! — прошипел Хальдор, прижимаясь к стене у самого проема. — Смотри!
В свете магической сферы Эйнара, плывущей чуть впереди по коридору, в проеме следующего зала на мгновение мелькнула высокая, сгорбленная фигура в истлевшей, когда-то черной монашеской рясе. Фигура скользнула между неподвижными силуэтами скелетов и исчезла в темноте дальнего конца зала.
— Их там... — Хальдор бледнел, его опытный взгляд пытался оценить масштаб бедствия в тусклом свете. — ...тьма. Целая орда. И некромант... Какого черта он нас не почуял? Или не счел угрозой? — В его голосе прозвучала тревога, смешанная с дурным предчувствием.
Эйнар стиснул посох. Воздух вокруг его навершия начал вибрировать от жара, формируя раскаленный, пульсирующий шар чистого пламени размером с голову человека. — Заходим? — его голос был напряженным, но твердым. — Пока они не разошлись?
— Да, — Хальдор кивнул, быстро оценивая ситуацию. — Встаньте по бокам от входа! — Он указал Атосу и Луне на позиции у каменных косяков, сам же прижался к стене с другой стороны проема, крепче сжимая рукоять своей алебарды. — Эйнар, давай! По центру скопления!
Эйнар взмахнул посохом. Огненный шар с резким свистом и шипением сорвался с навершия. Он пронесся через проем, его жаркое сияние на миг ослепительно осветило края каменного портала, обжигая воздух. Шар влетел в огромное помещение зала...
И в этот момент свет пламени выхватил из тьмы поистине жуткую картину.
Зал был гигантским, возможно, некогда это был подземный плац или склад. Пол в центре уходил вниз, образуя неглубокий амфитеатр. И все это пространство – от стен до самого дна углубления – было забито нежитью. Сотни скелетов. Рыцари в истлевшей, но все еще узнаваемой броне, с затупившимися мечами и щитами. Горожане в лохмотьях одежды. Даже несколько крошечных, жутковатых скелетиков детей. И два скелета в таких же истлевших монашеских рясах, как у промелькнувшей фигуры. Они стояли неподвижно, склоненные, словно под гипнозом или ждущие команды, образуя море костей и тлена.
Огненный шар Эйнара упал точно в самую гущу стоявших внизу рыцарей-скелетов.
ГРОХОТ!
Ослепительная вспышка на миг превратила ночь в день. Раскаленная волна ударила по стенам, вырвав с корнем и разметав десятки скелетов. Кости трещали и разлетались, как щепки, металл плавился. Гул взрыва прокатился по каменным сводам гробницы, отдаваясь глухим, многослойным эхом, заставляя саму землю содрогнуться.
И тишина сменилась хаосом.
Тысячи пустых глазниц в черепах по всему залу вспыхнули зловещим зеленоватым или кроваво-красным огоньком. Сухой, костяной треск, словно град по крыше, заполнил пространство – это сотни скелетов повернули головы в сторону входа. Сухое, нечеловеческое клацанье челюстей слилось в жуткий хор. И вся эта костяная орда, от рыцарей до детей, разом пришла в движение. Как единый, ужасающий организм, она ринулась вперед – к узкому проему, где стояли четверо авантюристов, навстречу живой плоти и теплу.
— Эйнар! Создай еще один шар, а мы проскочим прямо за ним! — выкрикнул Хальдор, его голос едва перекрывал нарастающий гул приближающейся орды. Он видел, как первая волна костяных воинов уже почти достигла проема.
Эйнар мгновенно среагировал. Посох снова вспыхнул алым светом, и новый огненный шар, раскаленный и свистящий, вырвался из его навершия. Он пронесся в проем, ослепляя на миг и заставляя передние ряды скелетов инстинктивно отшатнуться.
— За ним! — рявкнул Хальдор.
Атос рванул первым, как тень проскользнув за угасающим хвостом пламени. Луна последовала за ним впритык, ее катана уже сверкала в поношенных ножнах, готовясь к выходу. Хальдор, пригнувшись и крепче сжимая древко алебарды, рванул следом, втискиваясь в проем в последний момент.
ГРОХОТ!
Второй взрыв прогремел глубже в зале, ослепительная вспышка на мгновение вырвала из тьмы хаотичное месиво костей, летящих обломков и зеленоватых огоньков в глазницах. Свет погас, но в его отблесках Хальдор успел заметить Атоса, который, словно демон ярости, прыгнул в самую гущу только что потревоженных рыцарей-скелетов. Его катана сверкала, описывая смертоносные дуги, кромсая старые доспехи и ломая кости в щепки с пугающей легкостью.
— Слабо! — пробормотал себе под нос Атос, с презрением разглядывая новую толпу рыцарей, надвигающуюся на него из глубины зала. Его уверенность была столь велика, что он даже не заметил маленькую, шуструю тень, подползшую снизу. Острая, леденящая боль пронзила бедро!