Капитан не стал терять ни секунды. Видя Хальдора, ошеломленного и безоружного, стоящего с обломком алебарды в руках, он мгновенно перешел в убийственную атаку. Его кровавый меч, все еще пылающий рунами, взметнулся вверх для сокрушительного удара. Скелет-воин сделал огромный выпад вперед, намереваясь одним движением рассечь Хальдора от плеча до бедра. Хальдор замер, парализованный ужасом и близостью неминуемой гибели. Он видел, как смертоносный клинок описывает роковую дугу, чувствовал жар и запах крови от магического тумана, окутывающего оружие. Времени на реакцию не было.
Но прежде чем меч достиг цели, что-то с размаху врезалось в бок Капитана с невероятной силой. Это был не удар оружия, а сгусток сконцентрированной темной энергии или само тело, движимое дикой яростью. Раздался глухой, костяной хруст, смешанный с лязгом доспехов. Скелет-воин был отброшен, как пустой мешок. Он пролетел через весь зал и с оглушительным ГРОХОТОМ врезался в противоположную каменную стену. Древняя кладка не выдержала – стена обрушилась, похоронив Капитана под грудой массивных камней и пыли.
— Чуть не сдох, старик, — раздался хриплый, но насмешливый голос прямо перед еще не очнувшимся от шока Хальдором. — Еле глаза успел открыть, падаль эта проклятая.
Перед ним, шатаясь, стоял Атос. Вид его был ужасен. Все лицо покрывали ссадины и глубокие царапины, запекшаяся кровь и грязь. С макушки тонкими алыми струйками текла кровь, пачкая лоб, щеки и подбородок. Один глаз был почти заплывшим. Но сквозь боль и кровь на его лице сияла та самая, знакомая до безумия, кривая, дерзкая ухмылка. Он тяжело дышал, опираясь на колено, но в его глазах горел неукротимый боевой дух.
Следом из проема, где оставался Эйнар, вылетел новый сгусток магии. На этот раз не огненный, а ослепительно золотой, сконцентрированный шар чистой энергии разрушения. Он пронесся над головами Атоса и Хальдора с тихим, зловещим свистом и точно врезался в основание груды камней, под которыми был погребен Капитан.
Мощный взрыв разметал часть обломков, но главное – он обрушил оставшиеся опоры потолка и стены над завалом. С оглушительным рокотом и густым облаком пыли огромные каменные глыбы рухнули вниз, окончательно замуровав дыру, где секунду назад находился скелет-капитан. Гора камней стала его могильным курганом. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием оседающих камней и тяжелым дыханием уцелевших.
— На этом все? — Хальдор прервал тяжелую тишину, оглядывая, как Луна отряхивает пыль с безупречного синего жакета. — Надеюсь, этот костлявый сучонок сдох уже наконец?
— Похоже... — начал Атос, но не успел договорить.
Резкий, леденящий душу свист рассекаемого воздуха пронзил тишину. И тут гора камней, под которой был погребен Капитан, взорвалась изнутри. Но не хаотично – она разлетелась на десятки идеально ровных, отполированных срезов, будто гигантский кристалл, расколотый невидимым резцом. Эти острые, тяжелые куски камня обрушились градом на группу, как артиллерийский обстрел.
— Вниз! — крикнула Луна, единственная не потерявшая хладнокровия. Она метнулась вперед, вставая между летящими глыбами и ошеломленными Атосом с Хальдором. Ее катана превратилась в серебристый смерч. Мелькали не удары, а мгновенные, микроскопически точные касания лезвия к камням. Каждый удар – и очередная глыба размером с голову человека рассыпалась в облако мелкой щебенки и пыли, не долетая до цели. Казалось, вокруг нее образовалась невидимая защитная сфера из ледяной стали.
Когда последние осколки звякнули о пол, Луна стояла неподвижно, лишь легкий парок шел от ее клинка. Ее голубые глаза, холодные как горные озера, пристально смотрели на вновь открывшуюся дыру в стене. Оттуда валил густой клубящийся пылевой туман, скрывая того, кто только что совершил невозможное.
— Когда ты уже сдохнешь? — прошипела она, и ее голос, тихий и ровный, прозвучал страшнее любого крика. Кончик ее катаны вспыхнул ослепительно-белым светом. Вокруг навершия мгновенно сконденсировался морозный туман, и из него материализовалась тонкая, длинная, как шило, игла из чистого, прозрачного льда. Она вибрировала в воздухе, испуская едва слышное ледяное жужжание.
Луна едва заметно двинула запястьем.