— Как вы узнали? — Атос почувствовал, будто камень свалился у него с плеч. Столько лет страха, а этот человек... она не собиралась его убивать.
— Ты очень похож на моего сына, — отозвалась женщина, уже отходя к выходу. Она обернулась на мгновение, и ее взгляд скользнул по его лицу. — Да и твои глаза... На фоне черных волос слишком выделяются. — с этими словами она растворилась в дверном проеме, оставив двух мужчин в ошеломленном молчании.
Как только женщина растворилась в темном проеме, Хальдор дернулся с места и бросился к раненому Атосу. Он бежал, не глядя под ноги, спотыкаясь о камни, рассеченные ударом меча, и с хрустом раздавливая кости подкованных сапог.
— Атос, так ты тоже Леонхарт!? — вскрикнул Хальдор, подхватывая друга. Он резко закинул руку Атоса себе на плечо, заставив того скрипнуть зубами от боли.
— Незаконнорожденный, — простонал Атос, едва переводя дух. Каждое движение отзывалось жгучей болью в боку.
— Ладно, разберемся потом. Сейчас к Эйнару, он тебя подлатает, — прорычал Хальдор и, почти неся ослабевшего Атоса на себе, заковылял через весь зал, усеянный обломками и останками. Когда они миновали проем, их встретила картина: Эйнар сидел, прислонившись к стене, и громко похрапывал, уронив посох на колени.
— Эйнар! — Хальдор нетерпеливо пнул мага по ноге.
— Чего!? Не сдох, что ли?! — вскрикнул Эйнар, судорожно хватая посох и озираясь, будто ожидая новой атаки. В глазах его еще стояли воспоминания о капитане-скелете, размазанном по стене его же золотой сферой.
— Сдохла вся падаль, валяйся не бойсь. Атоса подлатай, а то дитё кони двинет, — уже более спокойно, но все так же резко бросил Хальдор, аккуратно опуская Атоса на пол возле мага.
На посохе Эйнара вспыхнул мягкий зеленый свет. Мана, похожая на жидкий изумруд, медленно перетекла из дерева в воздух и обволокла тело Атоса. Там, где она касалась кровавых разрывов на коже, плоть начинала шевелиться, стягиваясь живыми нитями. Рваные края ран светлели, сливаясь. Лицо Атоса, искаженное болью, постепенно расслаблялось, дыхание становилось глубже и ровнее. Слабость еще не отпустила его, но смертельная бледность начала отступать, уступая место легкому румянцу. Он потянулся всем телом, чувствуя, как живительная сила наполняет его, и впервые за долгие часы его взгляд стал по-настоящему бодрым, хотя и тень от услышанного все еще лежала в глубине глаз.
— Зря она разрубила его вместе с мечом, — Атос лениво зевнул, окидывая взглядом завал из костей и камней, что был вторым полем боя. — Он же с рунами был. Целый артефакт в щебень...
— Да и хрен с ним, — махнул рукой Хальдор, с грохотом присаживаясь на обломок колонны. Он вновь достал флягу с выпивкой, открутил пробку зубами и начал жадно хлебать содержимое, проливая часть на уже изодранную рубаху. — Главное, что живы остались. Я там, гляди, поседел нахрен — алебарду-то мою в щепки разнесли!
— Кто кого разрубил? — Эйнар недоуменно почесал затылок, оглядывая относительно целую стену с дырой. — Он же вроде как дыру в стене пробил, так там и похоронился под обломками. Какие камни?
— Да хрен с горы на рыло, Эйнар! Ты ж спал как сурок! — Глаза Хальдора загорелись азартом рассказчика; теперь в его запасе была первоклассная история. — Падлюга эта капитанская не просто стену пробил — он все камни вокруг так раскрошил своим клинком, что на нас градом посыпало! Чуть не придавило! А потом Луна... — Хальдор вскочил, широко размахивая руками, пытаясь изобразить невероятные пируэты. — ...такие финты выписывала, мама не горюй! Виртуоз! Но видать, выдохлась. А мы что? Я — без алебарды, Атос — еле дышит. И достает Луна этот медальон, сжала его до треска — и хренак, мама ее пришла! Вся такая... — Хальдор замер, пытаясь подобрать слово, и вытянулся в струнку, изображая величие, — ...пафосная! Сияет! Капитан на нее как кинется — бум! — Хальдор резко хлопнул ладонями. — И все! Мимо пролетел, в пыль разлетелся! Я даже моргнуть не успел! — Он закончил рассказ, тяжело дыша, все еще полный адреналина от пересказа.
— Нихрена себе! — Эйнар присвистнул, глаза округлились. Он заерзал, мотая головой из стороны в сторону, пытаясь разглядеть и завал позади, и зал впереди. — И... и ушли уже? Вот так просто?
— Ага, — Хальдор потер щетину на щеке, внезапно сникнув. Он опустил взгляд, разглядывая трещины на полу. — Мол, кипиш где-то назревает, некогда... — И про кольцо не стал рассказывать, — промелькнуло у него в голове. Слишком личное, слишком странное. Пусть Атос сам решит, когда и кому говорить. — Ладно, валандаемся тут? — Хальдор резко поднялся, отряхиваясь. — Шевелись, Эйнар, на выход пора.