— А мы разве не атаковать должны? — встрял Хальдор, нахмурившись. Он ожидал марша-броска, а не обустройства в лагере. — Привезли же на передовую, вроде как.
Капитан повернулся к нему, медленно, как бы оценивая. Он достал из-за пазухи кисет, начал неспешно набивать трубку.
— Неа. Видали поля да деревни, мимо которых тащились сюда? — Он мотнул головой в сторону холмистой местности, видневшейся за спинами новоприбывших. Там, во мгле пасмурного утра, угадывались пустые, будто вымершие поля и почерневшие остовы сожженных хуторов. — Наша задача — защищать этот рубеж. Пока что. Вышка в столице, — он презрительно фыркнул дымком, — никаких приказов насчет наступления не спустила. Думаю, — он сделал глубокую затяжку, выпуская колечко дыма, — пока основные силы Элпинса не прорвут фронт где-нибудь посерьезнее, мы тут будем сидеть. Ждать. И скучать. — Он посмотрел на них, и в его глазе мелькнуло что-то вроде мрачного юмора. — Вам, считай, повезло. Попали на самый тихий, скучный и безопасный кусок всей этой проклятой границы. Наслаждайтесь, пока можете. — С этими словами он повернулся и зашагал прочь, его потрепанный зеленый плащ колыхнулся за спиной.
Атос и Хальдор переглянулись. Слово "повезло" в устах этого человека прозвучало как-то зловеще. А тишина вокруг внезапно показалась не спокойной, а гнетущей, выжидающей.
Отличное описание первого боя и морального кризиса Атоса! Вот дополненный и исправленный вариант:
Новоприбывшие авантюристы, включая Атоса и Хальдора, неспешно раскладывали скудные пожитки по нарам в выделенных палатках. Атос с Хальдором управились быстрее всех – вещей у них было мало еще до отправки, а после долгой дороги и вовсе почти ничего не осталось. Остаток дня они провели в душной палатке у подножия крепостной стены, каждый погруженный в свои невеселые думы. Тишина лагеря казалась неестественно громкой.
— Пойду-ка я, что ли, наконец, саму эту крепость разгляжу, — пробурчал Хальдор, откидывая полог палатки. Улицу встретил его колючий, морозный ветер. Наступила глубокая ночь, небо затянуто тучами.
— Ага, — буркнул Атос в ответ, даже не повернув головы. Он лежал, уставившись в потолок из грубого брезента, сознание пустое, мысли вязкие и тяжелые. Хальдор, фыркнув, скрылся в темноте.
"Готовься, Атос."
Голос Юмиры прорвался в его сознание внезапно, резко, как удар кинжалом. Атос вздрогнул так сильно, что чуть не свалился с нара.
— Господи! Я про тебя уже и забыть успел! — Он провел ладонями по лицу, сгоняя остатки сонного оцепенения. — А к чему готовиться-то? — Ответа не последовало. Он и не нужен был. В тот же миг земля под ногами содрогнулась слабым, но зловещим толчком. А где-то вдалеке, за холмами, глухо, словно подземный гром, прокатилась серия взрывов.
Ледяная волна понимания обожгла Атоса. Он вскочил на ноги одним движением и, не раздумывая, рванул из палатки, стремглав бросился вдоль крепостной стены – туда, откуда доносились приглушенные раскаты. Обежав угол массивного сооружения, он выскочил на открытое пространство – холмистую равнину перед крепостью.
Картина, открывшаяся ему, была как из кошмара. Из темноты вдалеке, освещенные вспышками новых взрывов, бежали сотни, тысячи силуэтов. Их сливающиеся воедино крики – яростные, безумные – уже долетали до него, смешиваясь с гулом приближающейся бури. В небе над крепостью вспыхивали и гасли разноцветные шары магической энергии – вражеские залпы. Но большинство из них, не долетев до цели, встречали в воздухе такие же яркие сгустки силы и рассыпались фейерверками смерти. Атос обернулся: на зубчатых стенах и башнях крепости, четко вырисовываясь на фоне ночного неба, стояли фигуры имперских магов, их руки взметались в ритме контрзаклинаний.
Крепостные ворота с грохотом распахнулись, из них и из-за стен хлынул поток солдат. Мечи, топоры, копья, луки, арбалеты – сталь сверкала тускло в скупом свете магических вспышек. Крики командиров, лязг оружия, топот ног – все слилось в оглушительный гул. И навстречу этому потоку, нарастая как приливная волна, катилась темная масса вражеского войска.
Атос, подхваченный общим движением, инстинктивно побежал вперед. Ноги были ватными, каждое движение давалось через силу, словно он бежал против течения. Он не хотел этого! Он прибавил шаг, заставляя себя, подчиняясь жуткой логике поля боя. Когда первые ряды врагов стали различимы в кромешной тьме, освещаемой лишь вспышками заклятий, Атос машинально потянулся к рукояти катаны.