Собрав волю в кулак, Атос глубоко вдохнул прохладный, пропитанный гарью воздух. Дрожь в руках чуть утихла. Он встал во весь рост, ощущая невероятную тяжесть катаны в руке – тяжесть не металла, а содеянного. Его взгляд скользнул за спину Ханоса, к длинной крепостной стене. Вдоль нее, едва различимые в клубящемся дыму и сгущающихся сумерках, двигались расплывчатые силуэты повозок. Не походных кибиток, а тяжелых, запряженных усталыми лошадьми телег. Они ползли, как похоронная процессия, направляясь туда, за северную стену, к месту, где уже, наверное, разгорался очистительный костер.
— Так... так будет всегда? — Его голос сорвался, звучал хрипло.
Ханос медленно поднял на него свой единственный глаз. В его взгляде не было ни утешения, ни осуждения. Только глубокая, выстраданная правда войны.
— Не всегда, малой, — ответил он хрипло, следя за движением одной из повозок. — Иногда цифра меняется на двойку. Или на ноль – если тебя самого отправят в такую повозку раньше. А дым... — Он тяжело вздохнул, выпуская струйку дыма в сторону крепости. — Дым будет. Пока война не кончится. Или пока ты не сдохнешь. К этому привыкаешь. Или сходишь с ума. Выбирай. — На эти слова Атос медленно вложил катану в ножны и глубоко вдохнул приводя в себя в чувства.
— Они сильные? — задал вопрос Атос, взгляд стал более серьезным.
— Конечно, везде есть сильные, — Ханос бросил короткий, но цепкий взгляд на ножны Атоса, где скрывалась черная катана. В его единственном глазе мелькнул расчет. — Есть у меня одна идейка на твой счет, малой. — Он поднялся во весь свой богатырский рост, отбрасывая длинную тень, в которой Атос казался совсем юным и хрупким.
— Какая? — Атос настороженно развернулся к нему, оглядывая капитана с ног до головы. В его голосе прозвучало недоверие, смешанное с проблеском любопытства.
— Надо бы тебе старика Акахито разыскать, — Ханос выдержал паузу для эффекта, его взгляд, оценивающий и острый, скользнул по фигуре Атоса, будто прикидывая его потенциал. — Гляжу я на твою железяку... Чую, он что-то знает про ее подноготную. Может, ключ к ней держит.
— Акахито? Кто это? — Атос сдвинул брови, напрягая память. Имя не звенело знакомо. Экес никогда о таком не упоминал.
— Чеее? — Ханос откинул голову назад, его единственный глаз округлился от искреннего, почти комичного удивления. Он почесал затылок, смахивая сажу и пепел. — Серьезно? Не слыхал про Божественного Клинка Алкании? Или как он там себя называет... — Он махнул рукой, отмахиваясь от точных титулов. — В общем, этот старик – ходячая энциклопедия по всякой... необычной стали. — Ханос кивнул в сторону катаны Атоса. — Особенно по той, что с характером. Твоя – явно из таких. Он точно может пролить свет на твою змеиную подружку. Мало ли что... — Голос Ханоса внезапно понизился, стал жестче, серьезнее. Он шагнул чуть ближе, и его взгляд приковался к ножнам. — ...Мало ли что этот клинок требует от тех, кого им скосили. Или от того, кто его держит. Проклятое железо – штука непредсказуемая.
— А как мне его найти-то? — Атос вновь нахмурился, его пальцы непроизвольно сжали рукоять катаны под плащом. Перспектива казалась тупиковой. — Если я уйду с фронта, меня объявят дезертиром. А дезертиров здесь... — Он не стал договаривать, но холодный блеск в его глазах и сжатые челюсти говорили яснее слов: казнят. Без колебаний.
— Бинго! — Ханос щелкнул пальцами, и в его единственном видимом глазу вспыхнула искорка азарта. Он явно нашел лазейку. — Вот тут-то и пригодится твой старый друг Ханос. — Он наклонился чуть ближе, хотя вокруг, кроме дыма и теней, никого не было. — Мне надо за тобой понаблюдать в паре стычек. Если не сдрейфишь, не спалишься раньше времени и покажешь хоть искру того, что у тебя башка не только для того, чтобы в неё целились... — Он ткнул пальцем себе в висок. — ...то я оформлю тебе рекомендательное письмо. В Академию Рио. — Он выпрямился, наблюдая за реакцией.