Кейд медленно повернул голову, и его глаза сузились в характерной ехидной усмешке:
— Я — редкое оружие, мальчик. Таким как я за месяц на фронте платят годовые жалования некоторых капитанов. — Его взгляд скользнул по Ханосу, задерживаясь на потёртых эполетах.
— Ну-ну, не так уж и мало я получаю, — проворчал Ханос, тяжело опуская руку на плечо Кейда. Тот мгновенно стряхнул прикосновение, словно обжёгшись. Внезапно взгляд капитана резко метнулся обратно к крепости.
Там началось движение. Сотни солдат спешно вооружались — в их руках мелькали луки, копья, арбалеты, боевые топоры. Среди них выделялись фигуры в магических мантиях. Но более всего бросался в глаза их командир.
Мужчина в длинном изумрудно-зелёном пальто, расшитом золотыми узорами. Каждая пуговица на его камзоле была маленьким произведением искусства. Под верхней одеждой виднелась белоснежная рубашка и тёмно-зелёный дублет. Чёрные кожаные штаны заправлены в серебристые поножи, блестящие чуть выше колен. Белые перчатки подчёркивали аристократичность образа. Блондин с аккуратной бородкой, лет тридцати пяти. На спине пальто выделялся герб — скрещённые посох и арбалет, вышитые золотой нитью.
— Они что, совсем дураки? — Ханос сжал кулаки. — Прекрасно знают, что не возьмут крепость штурмом.
— Это их капитан? — Атос указал на мужчину в зелёном пальто, которого Ханос сначала не заметил. Когда капитан развернулся и рассмотрел фигуру, его единственный глаз сузился до опасной щёлочки.
— Валим обратно. Немедленно! — Ханос схватил Атоса за воротник и швырнул в повозку, как мешок с картошкой. Остальные молниеносно последовали за ним. Повозка дёрнулась с места, когда последний солдат едва успел запрыгнуть на подножку.
— Кто это был, капитан? — Кейд держал между пальцами тонкий лист пергамента, но в его руке он казался опаснее клинка.
— Граф Монтегю, — сквозь зубы процедил Ханос, не отрывая взгляда от удаляющейся крепости. Его пальцы нервно перебирали рукояти метательных ножей.
— А, тот самый? — седоволосый ветеран у поводий приподнял бровь. — Который курирует магическую инженерию в Королевстве Элпинс?
— Ага, местный аналог нашего герцога, только с уклоном в разрушительные технологии, — пояснил Ханос. В этот момент сзади раздались глухие хлопки — то ли сигнальные ракеты, то ли первые залпы.
— Опа, попались, — лицо Кейда вновь сморщилось в своей фирменной ухмылке, скрытой высоким воротником. Его пальцы сжали пергамент, и бумага внезапно вспыхнула голубым пламенем, оставив лишь пепел. — Даже стало интересно насколько граф силен.
— Ладно, сейчас надо собрать всех магов на крыше. Атос, ты идешь со мной. — Ханос тыкнул пальцем в грудь Атоса, оставив небольшую вмятину на его походной куртке. — Сегодня я тебя спасать не буду. — После этих слов Атос сильнее вжался в скамейку повозки, вспоминая кровавую мясорубку у крепости и то, как Ханос тогда вытащил его буквально за шкирку из самого пекла.
— Понял, — тихо ответил Атос, но в его глазах, обычно полных неуверенности, теперь читалась странная решимость. "Чтобы выбраться отсюда живым, мне нужно научиться не просто выживать — а убивать", — промелькнуло в голове, когда его пальцы судорожно сжали рукоять катаны. Впереди уже показались зубчатые стены родной крепости, а значит, бой начнется совсем скоро — если только граф Монтегю не слишком отстал от их повозки.
На крыше башни, едва различимый в предрассветных сумерках, стоял одинокий маг в тяжелой темно-синей рясе — такой же, как носили Кайто и Кейд. Ханос лишь резко махнул рукой в сторону леса, откуда должны были появиться враги, и безмолвная фигура мгновенно растворилась в полумраке. Не прошло и минуты, как из-за углов зданий появились еще около десятка магов, а из ворот крепости уже выстраивались в боевые порядки солдаты с копьями и щитами. На этот раз они готовились встретить атаку во всеоружии.
— Ладно, Атос, оставайся тут с Кейдом, — Ханос грубо хлопнул парня по плечу, едва не сбив с ног. Вокруг капитана уже собрался его обычный отряд, только без Кейда. К ним присоединялись и простые солдаты гарнизона — те самые, которых Атос видел еще утром на стенах. Обернувшись, он внимательно оглядел своего временного напарника. Кейд стоял, задумчиво перебирая пальцами белые прямоугольные листы пергамента. Часть из них была покрыта сложными руническими узорами, другие оставались чистыми, но от этого не менее опасными — их края блестели, как отточенные лезвия.