К удивлению графа, маг не дрогнул. Когда смертоносный удар рассек его тело, оно расплылось синеватым туманом - всего лишь иллюзией. Настоящий Кейд уже отступил на безопасное расстояние, и теперь из дымки со свистом вылетели десятки острых пергаментов.
Граф ловко парировал их своим клинком, но один лист - покрытый едва заметными рунами - оказался особенным. Как только лезвие коснулось его, бумага вспыхнула ослепительным голубым светом. Мощный взрыв сотряс воздух, отшвырнув графа прямо навстречу Ханосу.
Капитан уже занес свой меч, дикая ухмылка играла на его окровавленном лице. "Смерть в полёте" - мелькнуло у него в голове, когда он приготовился рассечь графа пополам...
Лезвие Ханоса рассекло воздух — но вместо плоти встретило лишь пустоту. Плащ графа безжизненно рухнул на землю, а сам он уже стоял в трёх шагах, в одной рубашке и жилетке, клинок наготове. Ханос, не теряя темпа, резко развернулся и нанес выпад, стали с громким звоном скрестились.
— Хитро, — хрипло усмехнулся Ханос, левой рукой выхватывая метательный нож из кобуры. Мгновенный бросок — клинок просвистел у самых ног графа. Но тот уже понял уловку, ловко отшвырнув нож пяткой. Взрыв разорвал ближайшую сосну, осыпав всех щепками.
Атос стоял в стороне, пальцы судорожно сжимая рукоять катаны. Черная аура пульсировала вокруг клинка, но он не решался вступить в бой столь высокого уровня.
— Неплохо, — граф провел пальцем по тонкой царапине на щеке. В этот момент Атос, собравшись с духом, оказался за его спиной. Катана с черным сиянием описала смертельную дугу...
Граф молниеносно пнул Ханоса в грудь, отправив капитана кувырком в туман, где притаился Кейд. Одновременно он развернулся, принимая удар Атоса в лоб. Ударная волна отбросила графа как стрелу — он проломил десяток сосен, прежде чем остановился. Тускло-зелёная аура мерцала вокруг него, жилетка порвалась, но серьёзных ран не было.
В следующий миг граф уже стоял перед Атосом. Его клинок легко парировал атаку юноши. Атос понял — эти удары были сдержанны, граф явно не стремился убить.
— Стой, парень, — спокойно сказал граф, одной рукой сдерживая напор Атоса, который изо всех сил давил на клинок, почти повиснув на нём всем телом. Его глаза, полные неожиданного сочувствия, встретились с горящим взглядом юноши. — Твою мать зовут Лара? — Слова графа ударили Атоса словно обухом по голове.
— Откуда ты знаешь? — скрежетал зубами Атос, в памяти всплыл жгучий образ: восемь лет назад, цепь на щиколотке, а его мать Лара, равнодушно принимающая кошель золота у тучного ублюдка Маркуса. Продала. Собственного сына.
— Она моя жена... и она тебя ищет... — начал граф, но его перебили.
— Мне насрать на эту шлюху и что с ней! — Тело Атоса на миг вспыхнуло густой черной аурой, глаза полыхали невероятной яростью, а затем... остекленели. Пустота. Аура растаяла. — Как она смеет меня искать, после того, что сделала?! — Его голос был низким, ледяным, куда страшнее крика.
Атос исчез. Не отпрыгнул – растворился в воздухе. Материализовался за спиной графа. Тот, ожидая удара мечом, инстинктивно подставил свой клинок на уровне груди. Но Атос не рубил. Нога Атоса со всей силы врезалась в бок колена графа. Раздался отчетливый щелчок сустава. Граф с глухим стоном рухнул на одно колено, лицо исказилось от боли.
Разворот. Второй удар ногой, каблуком тяжелого сапога, пришелся точно в переносицу.
Граф отлетел на пару метров, тяжело шмякнувшись спиной о землю. Кровь ручьем хлынула из его разбитого носа, заливая рот и подбородок. Он слабо закашлялся, пытаясь подняться на локоть.
Атос стоял над ним, крепче сжимая рукоять катаны. Взгляд скользнул по клинку – цифра «3» пульсировала холодным светом. Ни тени сожаления, только концентрация. Из клубов дыма и тумана вышел Ханос, злобно хрустя костяшками, вправляя себе сломанный мизинец.
— Надо бы добить, пока не очнулся и не сбежал, — прохрипел Ханос, левой рукой уже тянясь к кобуре с метательными ножами на поясе. Его единственный глаз прищурен, оценивал обстановку.
— Погоди, — голос Атоса прозвучал ровно, металлически. Он не отрывал взгляда от поверженного графа. — Если я убью графа Монтегю... это засчитают как хорошую заслугу на фронте? — В его глазах не было и намека на прежний страх, сомнение или ужас перед убийством. Только холодный, жесткий расчет. Выгода. Путь к письму. К Рио. К свободе.
Ханос замер, потом медленно усмехнулся, уголок рта дернулся вверх, обнажая потемневший зуб.
— А ты хорош, парень! Прогрессируешь на глазах, — присвистнул он с одобрением, наблюдая за этой стремительной переменой в Атосе. — Убьешь графа Монтегю? Да за такую "заслугу" сегодня же отправлю письмо в штаб. И свидетели есть. — Он кивнул через плечо в сторону Кейда, который стоял чуть поодаль, отряхивая от грязи и копоти подол своей темно-синей магической рясы. Тот лишь слегка поднял бровь в знак подтверждения, его тускло-голубые глаза без эмоций скользнули по Атосу и окровавленному графу.