— Эй, земля зовет! — Кейд дернул его за рукав, поправляя высокий воротник, вновь скрывающий лицо. Лишь тускло-голубые глаза сверкнули из тени ткани. — Шевелись. Надо проверить периметр и двигаться. — Из его широких рукавов бесшумно выплыли прямоугольные листы пергамента. Они кружили в воздухе, как осенние листья, подхваченные невидимым потоком.
— Что конкретно нужно делать? — Атос наконец спрыгнул на землю. Версаль фыркнул, затем его тело расплылось тенями и растворилось в сумеречной почве, будто конь и не существовал вовсе.
— Скоро ночь, — прошептал Кейд. Его пергаменты замерли в воздухе, руны на них вспыхнули тусклым голубым светом — холодным и безжизненным, как свет гнилушек, — а затем погасли. Теперь взрывные заряды были активны. — Главная проблема — он. — Кейд резко ткнул пальцем в сторону стен, где гигантская фигура паладина, взобравшись на зубчатый парапет, слилась с силуэтами дозорных и каменными громадами. — Идеально было бы убрать его сразу... Но если не помешает — уже победа. Наша цель — вон там. — Он указал на холмистую местность вдали, где темные очертания холмов терялись в ночном тумане. — Обойдем город по болотам. Тише смерти, понял?
Атос кивнул, последний раз бросив взгляд на стену, где исчез сияющий воин. Герой или палач? — мелькнуло у него в голове, но времени на раздумья не было. Холодная тишина ночи, прерываемая лишь кваканьем лягушек в топи, звала вперед — в темноту, где их ждали мины Кейда и невидимая тропа к спасению.
Глава 16 Осада (1)
Ночью Кейд и Атос выдвинулись в путь – вдвоем, без лошадей, призраками скользя по промерзшей земле. Они обходили город широкой дугой, держась в сотнях метров от стен, пробираясь через кочковатые болота и заснеженные холмы. Абсолютная тьма, нарушаемая лишь редкими факелами на стенах Алоя, поглотила их. С неба вновь повалил густой снег, превращая мир в черно-белое марево, а колючий холод впивался в кожу сквозь мокрую одежду.
— Повезло, — прошептал Кейд, его голос едва слышен сквозь завывание ветра. Он присел на корточки у разбитой колеями дороги. — Рунных магов на этом участке нет. — Из его рукавов, словно вода из переполненного кувшина, бесшумно хлынули прямоугольные листы пергамента. Он расстилал их по грязи, покрытой первым снежком. Смертоносные бумаги исчезали под белым покровом, как ядовитые грибы в подлеске.
Атос стоял в стороне, ёжась от холода, его дыхание превращалось в парные клубы. Катана на поясе казалась ледяной.
— А я тут обязательно нужен? — спросил он, наблюдая, как Кейд методично «засевает» дорогу.
Кейд не поднял головы, но из-под высокого воротника прозвучало ехидное хихиканье.
— Ну, а вдруг врагов встретим? И много? Как я тут один-то отбиваться буду? — Он отряхнул перчатки от снега и грязи, вставая. — Нам еще к самым воротам подобраться надо, не забывай. — Его глаза, видимые в прорези воротника, мерцали в темноте. — Кстати, дальше – ползком. Во-о-он до туда. — Он указал на едва различимые зубцы стен вдалеке, тонувшие в снежной пелене.
Потребовалось около двух мучительных часов, чтобы преодолеть эти сотни метров. Они ползли по промерзшей земле, по колено в ледяной жиже болот, останавливаясь и замирая при малейшем шорохе с верхушек стен. Каждое движение в воде вызывало предательский плеск, заставляя сердца колотиться. Дозорные могли принять его за рыбу или выдру, но риск был огромен. Вода обжигала кожу холодом, проникая до костей. Но и Атосу, закаленному суровыми тренировками Экеса, и Кейду, видавшему виды убийце, это было знакомым испытанием.
— Ну, наконец-то, — выдохнул Кейд, едва слышно. Они стояли у подножия гигантских, почерневших от времени и сырости ворот Алоя. Вода по пояс хлюпала у их ног. Из рукавов Кейда, словно густая, вязкая смола, начали вытекать новые листы с рунами. Он брал каждый, прижимал ладонью в перчатке к мокрому дереву. Лист на мгновение вспыхивал тусклым, зловещим голубым светом – холодным, как свет далекой звезды – а затем гас, становясь невидимым. Последний лист остался в его руке, пульсируя тем же ледяным сиянием.
— Готово, — прошептал Кейд, держа активированную руну перед собой, как факел в кромешной тьме. — Уходим. Быстро.
Атос и Кейд, промерзшие до костей, вернулись в лагерь ползком, обходя болота широкой дугой. Лагерь заметно опустел – потухшие костры, брошенный скарб, пустые места, где еще вчера стояли палатки. Ханос сидел в одиночестве у единственного живого огонька, мрачно тыча обгоревшей веткой в сырую землю, уже припорошенную снегом. Кейд и Атос молча уселись рядом, протягивая окоченевшие руки к жалкому теплу. Мокрая одежда тут же начала дымиться.