— Ну, гениальная идея графа Монтегю окупилась сполна, — язвительно протянул Кейд, уже двигаясь вперед по узкому, пылающему с обеих сторон коридору между руин. — Теперь наши дохнут, как мухи на липкой ленте. — Он сделал паузу, обходя горящую балку. — Впрочем, какая разница? Мой контракт окончен. А насчет твоего письма… как говорил Ханос, его рассмотрели. Совсем скоро из академии за тобой приедут. Счет идет на дни.
— Где он сейчас? Ханос? — спросил Атос, как вдруг из горящего переулка справа выскочил ошалевший от ужаса воин Элпинса с кривым мечом. Рефлексы сработали быстрее мысли. Атос ловко парировал удар предплечьем в латной защите, резко шагнул вперед, захватил запястье атакующего, вывернул руку с характерным хрустом и, используя инерцию, резко дернул на себя, сломав врагу шею одним точным движением. Тело безвольно осело. Уроки рукопашного боя от Кейда не прошли даром.
— Выводит остатки войск из города, — ответил Кейд, не оборачиваясь, будто ничего не произошло. — Пока отступаем к Чертова Лозу – тому лесу у Хрустального озера. Там расставляем последние мины-ловушки, задерживаем погоню и растворяемся. Надеюсь, хоть половина успеет. — Наконец огненный коридор закончился. Они вышли за пределы города, на заболоченную окраину. Резко ударил в нос запах сырости, гниющей тины и гари. Под ногами чавкала липкая грязь после недавних дождей. Гул боя остался позади, сменившись тревожной, гнетущей тишиной, нарушаемой лишь потрескиванием горящего Элеора.
— Ясно, — Атос выдохнул струю пара в холодный ночной воздух. Он запрокинул голову, смотря на небо. Сквозь разрывы в черных, клубящихся облаках гари, поднимавшейся из города-факела, тускло мерцали редкие, далекие звезды. — Значит... скоро домой?
— Да-а, — почти в унисон, мечтательно протянул Кейд. Он снял белую перчатку, потирая усталую, синеватую кожу запястья. — Я как раз денег подзаработал. Может, наконец найду что-то… стоящее. — Он бросил Атосу многозначительный взгляд. — Устал, щенок? — неожиданно спросил Кейд, его голос под воротником звучал хриплее обычного.
— М-м? Да… — Атос прислонился к мокрому стволу сосны, чувствуя, как каждая мышца ноет от перенапряжения. — Хочу на мягкую кровать. Наконец-то. Выспаться в тишине… и поесть досыта чего-нибудь вкусного. — Уголки его губ дрогнули в редкой, почти забытой улыбке. — Да и с одним человеком повидаться давно хочу.
— А, ты о своем призрачном учителе? — Кейд тоже облокотился на дерево, глухо кряхнув. Даже его выносливое тело гудело от недельного марша, недосыпа и постоянных стычек. — Я, кстати, с тобой наверняка поеду. Однокашники мои за тобой прибудут. Руны помнят выпускника. — Под высоким воротником явно скользнула ехидная усмешка. — Да и за мной, глядишь, завернут. Блестящая карьера убийцы – лучшая реклама для факультета, а? Покажем нынешним студентам, куда их знания могут завести.
Атос лишь слегка кивнул, вспоминая тот давний разговор, где Кейд вскользь упомянул свой рунной факультет. Для него это не было новостью, лишь подтверждением связи Кейда с Академией.
— О, пришли уже? — Из-за сосны, словно порождение самого леса, возник Ханос. Он был покрыт сажей, грязью и засохшей кровью с головы до ног. Его некогда зеленый плащ превратился в лохмотья, повязка на глазу съехала, открывая глубокий шрам. Но сильнее всего пугал его взгляд – стальной глаз был мутным, пустым, а голос звучал как скрип ржавых ворот. Невероятная, всепоглощающая усталость читалась в каждой морщине, в каждом движении. — Пойдемте к озеру. Там лагерь. Час отдыха – и двинем к дальней опушке. Там ваши… «блестяшки» академические вас подберут. — Он тяжело перевел взгляд с Атоса на Кейда. — Что, и ты, бумажный маг, на смотрины? Ладно, идите, пока не передумали. Чем скорее вымететесь – тем тише мне будет.
Лагерь раскинулся у самой кромки Хрустального озера, вгрызаясь в сырую чащу леса. Костры чадили, их неровный свет выхватывал из тьмы изможденные лица солдат. Кто-то спал, скинув доспехи и бросившись прямо на влажную землю; кто-то сидел, уставившись в пламя пустыми глазами. Маги, бледные как смерть, едва держались на ногах – сил на исцеление почти не оставалось, стоны раненых сливались в тягостный, непрерывный гул.
— Я спать, — глухо пробормотал Атос и рухнул у подножия толстого дуба, прислонившись спиной к шершавой коре. Кейд не ответил, сосредоточенно раскладывая вокруг себя на земле тонкие листы пергамента, покрытые мерцающими рунами, – его "ковер" для сна и защиты.