Атос смотрел на него. План был безумным. Рискованным. Но это был единственный мост через пропасть. Он медленно, твердо кивнул.
— Берем.
— Отлично! — Ханос громко хлопнул его по спине. — Тогда с рассветом – будь готов. И помни: рот на замке. Ни слова об Акахито или академии. Понял? — Не дожидаясь ответа, он развернулся и зашагал прочь, напевая под нос похабный куплет. Атос остался стоять среди дыма и пепла, сжимая рукоять катаны. Цифра "1" под его пальцами казалась теперь не только кровавым клеймом, но и первой ступенькой... куда-то. Возможно, к спасению. Возможно, к чему-то еще более опасному.
Атос с облегчением вздохнул, договорившись с Ханосом, и зашагал прочь, обратно к крепости. Усталость валила с ног, но в груди теплился хрупкий огонек надежды на выход из ада. Он уже почти добрался до первых палаток, когда мысль ударила его, как обухом по голове:
"Хальдор!"
Он замер на месте, кровь отхлынула от лица. Последний раз он видел старого авантюриста... когда? Да, прямо перед началом этой мясорубки! Они выбегали из крепости вместе, когда зазвучали тревожные рога... А потом их смело волной атакующих и хаосом. "Где он? Выжил ли?"
Сердце Атоса бешено заколотилось. Легкая надежда сменилась леденящим страхом. Он рванул вперед, почти бегом, молясь про себя – пусть Хальдор жив, пусть он просто отлеживается где-то.
Подойдя к крепости, окруженной морем грязных палаток, его встретила картина адского труда. В импровизированном лазарете, разбитом у самых ворот, маги в запачканных кровью мантиях едва держались на ногах. Их лица были серыми от истощения маны и ужаса. Они метались между рядами стонущих раненых, их руки светились тусклым лечебным светом, затягивая страшные раны, останавливая кровь. Воздух гудел от боли, стона и сдержанных рыданий. Запах крови, гноя и антисептиков стоял густым туманом. Никто не отдыхал. "Без передышки" – с тоской подумал Атос, протискиваясь между палатками.
Он ворвался в их недавно обустроенную палатку, сердце бешено стучало в надежде. Но нарах Хальдора лежала лишь скомканная шинель да пустая фляга. Никого. Пустота. Холодное чувство паники начало сжимать горло. Сомнения, как ядовитые змеи, заползли в сознание: "Он не пережил... Его нет..."
Атос выскочил наружу, снова бросился на поле боя. Он бежал вдоль крепостной стены, вглядываясь в груды тел, отталкивая подозрительные темные комья тряпья и металла. Он звал, его голос хрипло резал вечернюю тишину, заглушаемую лишь стонами из лазарета:
— Хальдор! Хальдор, ты где?!
Ответа не было. Только вороны, с карканьем взлетавшие с еще теплых тел. Ни знакомой грузной фигуры, ни седой щетинистой головы.
Отчаяние накрывало с головой. Оставался лишь один, самый страшный вариант. Атос медленно, словно идя на плаху, повернулся к длинной северной стене крепости. Туда, куда утром и днем тянулись бесконечные вереницы повозок... Туда, где по приказу Ханоса должен был гореть огромный костер. Туда, где превращали людей в пепел.
Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, Атос зашагал вдоль стены, высматривая в сгущающихся сумерках следы колес на разбитой дороге. Каждый шаг давался с трудом. Он боялся того, что мог найти в конце этого пути. Боялся увидеть знакомый плащ в груде тел, готовых к огню. Боялся узнать седую бороду среди тех, кого уже никогда не спасти. Но остановиться не мог. Он должен был знать.
Атос почти бегом, с комом тревоги в горле, добежал до места за северной стеной. Работа шла своим чередом: повозки стояли полуразгруженными, солдаты с пустыми взглядами механически складывали тела в кошмарные штабеля. Маг в закопченной мантии бесстрастно поджигал уже готовые пирамиды. Воздух был густым от сладковато-тошнотворного запаха горелого мяса и волос.
Сердце Атоса учащенно билось. Он начал лихорадочно обыскивать ближайшую повозку, доверху забитую телами. Его руки дрожали, он отбрасывал окоченевшие конечности, вглядываясь в лица под слоями грязи и крови. Пусть его здесь нет...
И тогда он увидел. Глубоко в кузове, под грудой других тел, мелькнул знакомый, но пугающе пустой взгляд. Один зеленый глаз, остекленевший, смотрел в ничто.