— Неплохо, — граф провел пальцем по тонкой царапине на щеке. В этот момент Атос, собравшись с духом, оказался за его спиной. Катана с черным сиянием описала смертельную дугу...
Граф молниеносно пнул Ханоса в грудь, отправив капитана кувырком в туман, где притаился Кейд. Одновременно он развернулся, принимая удар Атоса в лоб. Ударная волна отбросила графа как стрелу — он проломил десяток сосен, прежде чем остановился. Тускло-зелёная аура мерцала вокруг него, жилетка порвалась, но серьёзных ран не было.
В следующий миг граф уже стоял перед Атосом. Его клинок легко парировал атаку юноши. Атос понял — эти удары были сдержанны, граф явно не стремился убить.
— Стой, парень, — спокойно сказал граф, одной рукой сдерживая напор Атоса, который изо всех сил давил на клинок, почти повиснув на нём всем телом. Его глаза, полные неожиданного сочувствия, встретились с горящим взглядом юноши. — Твою мать зовут Лара? — Слова графа ударили Атоса словно обухом по голове.
— Откуда ты знаешь? — скрежетал зубами Атос, в памяти всплыл жгучий образ: восемь лет назад, цепь на щиколотке, а его мать Лара, равнодушно принимающая кошель золота у тучного ублюдка Маркуса. Продала. Собственного сына.
— Она моя жена... и она тебя ищет... — начал граф, но его перебили.
— Мне насрать на эту шлюху и что с ней! — Тело Атоса на миг вспыхнуло густой черной аурой, глаза полыхали невероятной яростью, а затем... остекленели. Пустота. Аура растаяла. — Как она смеет меня искать, после того, что сделала?! — Его голос был низким, ледяным, куда страшнее крика.
Атос исчез. Не отпрыгнул – растворился в воздухе. Материализовался за спиной графа. Тот, ожидая удара мечом, инстинктивно подставил свой клинок на уровне груди. Но Атос не рубил. Нога Атоса со всей силы врезалась в бок колена графа. Раздался отчетливый щелчок сустава. Граф с глухим стоном рухнул на одно колено, лицо исказилось от боли.
Разворот. Второй удар ногой, каблуком тяжелого сапога, пришелся точно в переносицу.
Граф отлетел на пару метров, тяжело шмякнувшись спиной о землю. Кровь ручьем хлынула из его разбитого носа, заливая рот и подбородок. Он слабо закашлялся, пытаясь подняться на локоть.
Атос стоял над ним, крепче сжимая рукоять катаны. Взгляд скользнул по клинку – цифра «3» пульсировала холодным светом. Ни тени сожаления, только концентрация. Из клубов дыма и тумана вышел Ханос, злобно хрустя костяшками, вправляя себе сломанный мизинец.
— Надо бы добить, пока не очнулся и не сбежал, — прохрипел Ханос, левой рукой уже тянясь к кобуре с метательными ножами на поясе. Его единственный глаз прищурен, оценивал обстановку.
— Погоди, — голос Атоса прозвучал ровно, металлически. Он не отрывал взгляда от поверженного графа. — Если я убью графа Монтегю... это засчитают как хорошую заслугу на фронте? — В его глазах не было и намека на прежний страх, сомнение или ужас перед убийством. Только холодный, жесткий расчет. Выгода. Путь к письму. К Рио. К свободе.
Ханос замер, потом медленно усмехнулся, уголок рта дернулся вверх, обнажая потемневший зуб.
— А ты хорош, парень! Прогрессируешь на глазах, — присвистнул он с одобрением, наблюдая за этой стремительной переменой в Атосе. — Убьешь графа Монтегю? Да за такую "заслугу" сегодня же отправлю письмо в штаб. И свидетели есть. — Он кивнул через плечо в сторону Кейда, который стоял чуть поодаль, отряхивая от грязи и копоти подол своей темно-синей магической рясы. Тот лишь слегка поднял бровь в знак подтверждения, его тускло-голубые глаза без эмоций скользнули по Атосу и окровавленному графу.
Атос поднял катану. Лезвие блеснуло в тусклом свете, окрашенное кровью графа. Цифра «3» горела ярче. Он сделал шаг вперед, к своей «заслуге». Граф, залитый кровью, поднял на него взгляд. В нем читалась не столько боль, сколько глубокая, невысказанная скорбь.
Атос занес катану над головой. Один взмах - и путь в Академию Рио будет открыт. Лезвие блеснуло в воздухе, цифра "3" жаждала стать "4".
— Не трожь его! — пронзительный детский голос заставил Атоса замереть.
Он опустил взгляд. Перед ним стояла девочка лет семи - хрупкая, с каштановыми косами до пояса и огромными изумрудными глазами, полными слез и... ненависти. В ее маленьких ручонках дрожал одноручный меч, явно слишком тяжелый для ребенка.
— Ре... ребёнок? — голос Атоса предательски дрогнул. В этих глазах он увидел знакомые очертания лица матери.
—Лия, как ты здесь оказалась?! — Граф, истекая кровью, резко подтянул дочь за собой, прикрывая ее своим телом. Его пальцы сжали рукоять меча, но взгляд говорил об одном - теперь он будет защищаться до последнего.