— Не знаю, — ответил Колл, все еще встревоженный грустью в глазах Мэгги.
5
Гас Маккрей хандрил и бездельничал весь день Колл же, который к тому времени стал заправским кузнецом, сам возложил на себя обязанности подковывать новых лошадей рейнджеров. Одного из коней он забраковал, поскольку тот прихрамывал и потому не годился для длинного и опасного перехода. Во время подковки неожиданно заявился Шадрах — весь в грязи и здорово поседевший. Когда его спросили, где он околачивался, он ответил, что охотился на пум на западе.
— Черт возьми, я, когда охотился, старался подстрелить что-нибудь более съедобное, чем пума, — сказал ему Длинноногий.
— А я у них вырезал только печень, — пояснил Шадрах.
— Печень пумы? — удивился Длинноногий. — Я слышал, что команчи жрут печень пумы, но они лопают также и вонючих скунсов. Пока мне не доводилось отведать скунса и, надеюсь, никогда не придется дотронуться до печени пумы — этого черного льва.
— Я ел для здоровья, — пояснил Шадрах. — Неплохое лекарство. Может, мне повезет повстречать пум, когда будем ехать по прериям.
— Ого, Шад, я вижу, ты начинаешь думать, как прирожденный индеец, — подзадорил его Длинноногий.
— По мне, лучше воевать с ними, — отрезал Шадрах и, повернувшись, сунул голову в большущее корыто с водой, чтобы смыть грязь с длинных всклокоченных волос.
Гас наконец-то решился помочь своему приятелю подковывать лошадей, но мысли его витали где-то далеко и о работе он не думал. Если Колл спрашивал рашпиль, Гас передавал ему подвернувшееся под руку шило или гвоздь. Дважды он наведывался на склад, но оба раза Клара уходила куда-то по поручению отца. Мистер Форсайт был с ним любезен, но когда вернется дочь, не говорил.
— Не могу же я угадать, когда Клара придет, — объяснил он. — То ей нравится прогуливаться на свежем воздухе, то она предпочитает покой, а то, наоборот, шум и суету.
Раздосадованный поведением девушки — почему она не может быть там, где ему легко найти ее? — Гас не нашел ничего лучшего, как надраться до отупения. У мексиканского разносчика он купил кувшин спиртного, присел под навесом и принялся за «дело», пока Колл заканчивал подковку. В это время мимо проезжала легкая двухместная коляска, в которой дремал пожилой человек в военной шинели. Лицо у него покраснело, а храпел он так громко, что слышно было, даже когда коляска отъехала на порядочное расстояние.
— Вот те на! Да это же сам Фил Ллойд, чертов пьяница! — воскликнул Длинноногий. — Он теперь генерал, но военачальник хреновый. Сомнительно, чтобы у нас хватило запаса виски поддерживать Фила Ллойда в приятном расположении духа на всем пути до Санта-Фе, если только не поскачем туда, как одержимые.
Колл решил, что приехавший военный — личность незаурядная. Иначе почему же произвели в генералы дряхлого старика, который не может даже найти нужную дорогу? Он попытался заинтересовать Гаса этим вопросом, но того такие проблемы не волновали.
— Нет ее там, — твердил он, как попугай, имея в виду Клару. — Я дважды туда заглядывал, она сама сказала, чтобы я заходил, и каждый раз ее там не было.
— Думаю, она появится там ранним утром, — утешал его Колл. — Ты туда быстренько смотаешься и скажешь адью. Говорят, мы выступаем завтра.
— Вы можете уходить, а я нет, — упорствовал Гас. — Не уйду я завтра и вообще никогда.
Колл понимал, что его друг пьян в стельку и ничего не соображает, поэтому уговаривать его бесполезно.
— Пойдем прогуляемся к реке, мне что-то тревожно, — предложил Гас чуть позднее. — Склад теперь закрыт, до утра в него никак не попадешь.
Колл с готовностью принял приглашение друга прогуляться вместе. Вечер был лунный, звезды сияли ярко, за ужином рейнджеры до отвала наелись вкусной кукурузной болтушки с мясом и жгучим перцем, которую купил у какой-то мексиканки Черныш Слайделл. Небольшая прогулка принесет одно только удовольствие. На всякий непредвиденный случай он все же прихватил с собой мушкет. Все знают, что команчи заявлялись прямо в Остин, хватали и уводили детей, а то и молодых женщин. Так что не вредно иметь при себе оружие.
Они прошли изрядное расстояние по крутому берегу Колорадо, когда увидели на реке свет. Кто-то плыл в лодке.
— Думаю, рыбачат, — сказал Колл.
Гас, все еще не протрезвевший, тем не менее, не согласился с ним.
— Какой идиот станет удить рыбу ночью? — спросил он. — Рыба в темноте и наживку не разглядит.
И тут, не сделав и шага, он внезапно полетел куда-то в пустоту. Он напился до такой степени, что даже испугаться не успел: такое с ним уже не раз случалось — будучи пьяным, он понимал только, что куда-то падает. В голове промелькнула мысль, что он, должно быть, выключается и теряет сознание. Свет лампы на воде мелькал и крутился, такое также виделось ему, когда он бывал изрядно пьян.