— Ш-ш-што, ч-ч-что? — спросил Гас. Он был настолько пьян, что начал заикаться.
Теперь он проклинал себя за то, что по дурости осушил бутылку Длинного Билла. Но потом подумал: а откуда ему было знать, что сюда явится мисс Форсайт? Вокруг лагерей рейнджеров обычно рыскают одни проститутки, а разве Клару отнесешь к их разряду?
— Я сказала: ну-ка посмотрим вашу ногу, — повторила Клара. — Вы что, от падения еще и оглохли?
— Да нет, слышу я нормально. А что вы намерены делать с моей ногой? — спросил он.
— Я хочу знать, собираетесь ли вы быстро поправиться, мистер Маккрей, — ответила Клара, многозначительно улыбаясь. — И если всерьез собираетесь, то я должна наметить план действий, ну а если вы обречены и на поправку надежд нет, то мне не хотелось бы попусту тратить время.
— А что за план действий? — спросил Гас.
— Как вам сказать? У нас имеется множество нераспакованных грузов, которые нужно разложить по всему складу, — пояснила Клара. — Вы могли бы стать моим помощником, если будете прилично себя вести.
Гас без звука оголил поврежденную ногу, которая оказалась довольно грязной, и вытянул перед Кларой. Та нежно прикоснулась к ней и подняла за пятку.
— Дело в том, что я рейнджер, — напомнил ей Гас. — я подписал контракт на участие в экспедиции на Санта-Фе. Если поверну на попятную, полковник может счесть мой поступок дезертирством и повесить меня.
— Ерунда какая-то! — заметила Клара, ощупывая распухшую лодыжку. Она отпустила ногу, увидела банку с мазью, стоящую рядом на камне, и открыла крышку.
— Мало того, и вас могут повесить, если уличат в пособничестве мне, — предупредил Гас.
— Знаю, молчите! — рявкнула на него Клара, набирая в ладонь немного мази. Она принялась втирать мазь в распухшую лодыжку, изредка слегка похлопывая по ней. — Мой папа считает эту экспедицию дурацким мероприятием, — продолжала она. — Он говорит, что вы можете умереть с голоду, как только попадете в прерии. А еще он говорит, что вы вернетесь назад через месяц. Ну что ж, я могу подождать.
— И я надеюсь на это, — сказал Гас. — Но мне не хотелось бы, чтобы кто-нибудь еще делал эту работу в мое отсутствие. Эта мазь воняет как-то нехорошо, — заметил он. — Пахнет каким-то паршивым самогоном.
— Вроде я велела вам молчать, — напомнила Клара. — Если бы вы не были сильно травмированы, то как считаете: мы могли устроить небольшой пикничок?
Гас решил не отвечать на такой сложный вопрос: во-первых, он был сильно травмирован, а во-вторых, не знал, что такое пикничок. Он подумал, что это как-то связано с церковным обрядом, но он в церковь не ходил и не хотел выставлять себя невеждой.
— А что, если нас не будет два месяца? — спросил он. — Вы же, надеюсь, не предложите работать кому-то еще, не так ли?
Клара с минуту подумала, улыбаясь при этом, но не ему, а так — вообще. Похоже, она улыбалась по большей части самой себе.
— Что говорить, желающих поработать немало, — призналась она.
— Вот, вот. Догадываюсь, что и этот проклятый Вудро Колл в их числе. Я не просил его идти к вам на склад и покупать мазь. Он потащился туда не спросясь, по собственной инициативе.
— Нет, только не капрал Колл, — запротестовала Клара. — Не думаю, что мне хотелось бы нанять Колла в качестве распаковщика. На мой вкус, он какой-то слишком степенный и нудный. Думаю, его не так-то легко одурачить.
— Это правда, он себе на уме, — заметил Гас, а про себя подумал, что Клара дала его другу довольно причудливую оценку, но разубеждать ее не стал.
— Мне нравятся ребята, которые сразу же начинают вести себя непринужденно, — сказала Клара. — Как вы, мистер Маккрей. Вы, как только пришли, сразу повели себя свободно и дурашливо.
Гас решил промолчать. Ему еще никогда не приходилось встречать человека такого загадочного, как молодая девушка, стоящая перед ним на коленях и положившая на них его больную ногу. Она, похоже, даже не обращала внимания на то, что нога у него грязная, да и весь он не очень-то чистый.
— А вы вроде выпили, сэр? — напрямую спросила она. — Мне кажется, от вас попахивает виски.
— Немного, — признался Гас. — У Длинного Билла был виски, ну, я принял внутрь, вроде как лекарство.
Клара ни взглядом, ни словом не отреагировала на эту ложь.
— О чем вы думали, когда прогуливались по кромке обрыва, мистер Маккрей? — спросила Клара. — Помните об этом?
По правде говоря, Гас ничего не помнил. Главное, что сохранилось в его памяти из всех эпизодов того дня, это как он стоял возле Клары и глазел, как она распаковывает товары. Вспоминались ее изящные ручки и пылинки, плавающие в лучах солнечного света, льющегося из большого окна во фронтальной стене склада. Вспомнил он и свои мысли о том, что Клара — самая прекрасная женщина из всех, с которыми ему приходилось общаться. И что ему хотелось все время быть рядом с ней. Кроме этих мыслей, других не было. О том, как падал с обрыва, он вообще ничего не помнил, как, впрочем, и о чем разговаривал перед падением с Вудро Коллом. Припомнил он револьверный выстрел и как Колл и Джонни нашли его у самого берега на дне обрыва. Но вот что произошло до того или о чем он говорил во время прогулки, — вспомнить никак не мог.