— Они стреляют! — крикнул Колл. Вторая пуля вспорола воду поблизости. — Не следует сидеть так высоко в седле — ты становишься хорошей мишенью.
— Думаю, меня скорее застрелят, чем потопят, — проговорил в ответ Джимми Твид. — Больше всего я не люблю, когда вода льется мне в ноздри.
В следующую минуту Колл ощутил, что его ноги коснулись дна. Вода доходила до подбородка, но он, почувствовав себя уверенно, сказал Джимми, чтобы тот отпустил его воротник. Колл заметил, как упал какой-то рейнджер. Кто-то из новичков вышел на берег и стал с трудом продираться по вязкой грязи, но тут его сразила пуля, и он рухнул на спину.
— Боже, это же Берт! — воскликнул Джимми Твид, немало удивившись. — Немного же ему пришлось пройти по земле после переправы.
— Нам нельзя выходить здесь из воды, нас перестреляют как сусликов, — предостерег Колл. — Слезай с седла и заворачивай лошадь.
— Думаю, что Берт уже готов, — спокойно произнес Джимми и не ошибся — спустя минуту к грязному берегу побежали два команча и мигом сняли с убитого скальп.
Колл направил вороную кобылу ниже по течению — сам он плыл вслед за ней, держась за седельные ремни, а затем за хвост лошади. Таким образом он приблизил вороную к берегу, а сам спрятался за нее. На поверхности воды виднелась лишь голова Колла, так что даже отличный индейский стрелок вряд ли попал бы в него. Джимми Твид, тем не менее, наотрез отказался слезать с седла и плыть рядом с лошадью.
— Ни за что, если уж рисковать жизнью, то только сидя в седле, — сказал он, однако постарался прильнуть пониже к шее вороной.
С берега послышались выстрелы, и они увидели, что Шадрах, Длинноногий и Черныш Слайделл, переплыв реку, укрылись за грудой выброшенных на берег деревьев и ведут оттуда огонь. Колл посмотрел на реку и заметил недалеко от того места, откуда стреляли рейнджеры, нечто похожее на ондатру. Приглядевшись, он понял, что это вовсе не ондатра, а меховая шапочка, которую раздобыл Длинный Билл Коулмэн перед отъездом из Сан-Антонио. Сам он медленно брел по дну, по горло в воде, так что на поверхности виднелась лишь шапочка. Его коня, на котором он переплывал Бразос, поблизости видно не было.
Пока Колл и Твид боролись с течением и наконец смогли выйти на берег, где нашли укрытие за беспорядочной грудой бревен и деревьев, стрельба стихла. Длинноногий прошел вниз по реке несколько ярдов и стал вытаскивать из воды чье-то тело. Сначала Колл подумал, что это убитый рейнджер, и весьма удивился, увидев, что Длинноногий вытащил из Бразоса мальчишку команча, которого застрелил Колл. Еще несколько рейнджеров выходили на берег, преодолевая сильное течение и держась за уздечку или за хвост коней. Некоторые были без лошадей, не удержавшись рядом с ними во время переправы.
— Видишь, ты его прикончил, — произнес Длинноногий, глядя на Колла. — Я забыл напомнить, чтобы ты внимательно следил за мертвыми животными — команчи используют их как плавучее средство, а заодно и для маскировки.
Колл весьма удивился, увидев, что убитому мальчишке на вид было всего лет двенадцать.
— Тебе повезло, что ружье выстрелило, — заметил Шадрах. — Обычно старые мушкеты разрываются при выстреле, когда в них попадает вода.
Колл промолчал. Он понимал, что ему повезло — опоздай он на секунду, и команч вонзил бы в него нож. Из памяти не выходили горящие ненавистью глаза мальчишки, смотревшие на него между ног дохлого мула.
Коллу не хотелось глядеть на труп, он повернулся и зашагал прочь, заметив, что Шадрах и Длинноногий с любопытством смотрели ему вслед. Колл в недоумении остановился — их вид говорил о том, что он сделал что-то не так.
— А разве ты не собираешься оскальпировать его? — спросил Длинноногий. — Ведь это ты его убил. Так что и скальп твой.
Колл удивился. Ему никогда не доводилось скальпировать команчей. А тут перед ним лежал мальчик. Колл был рад, что благополучно избежал смерти, но все же гордости за свой поступок не испытывал — мальчик не побоялся плыть по разлившейся реке, вооруженный одним лишь ножом, держась за мертвого мула и надеясь захватить врасплох и убить вооруженного рейнджера. Наградой же за его храбрость стала пуля, чуть не оторвавшая ему голову. Больше он никогда не будет рыскать по прериям и нападать на фермы. Хотя Колл и убил его, он понимал, что мальчишка за свою храбрость заслуживает похвалы. Хоронить времени не было, а скальпирование его не привлекало.
— Нет, я не хочу скальпировать его, — ответил Колл.
— Да он, если бы мог, не задумываясь, проделал бы это с тобой, — заметил Длинноногий.
— Я тоже не сомневаюсь, — заверил Колл. — Скальпирование — это в натуре индейцев, но не в моем характере.