— Станет чертой твоего характера, парень, когда ты повзрослеешь на пару лет, если выживешь, — сказал Шадрах. Затем он опустился на колени и снял с мальчишки скальп. После этого столкнул его тело в реку и пустил плыть по воле волн.
— Мне следовало бы похоронить его — ведь это я его убил, — произнес Колл.
— Нет, никогда не хорони индейцев, — возразил Длинноногий. — Они сами подбирают своих убитых, когда могут, конечно. Думаю, Шад захотел задать им на этот раз подобную работенку.
Не успел Шадрах повернуться и поскакать к обрывистому берегу, как издалека с реки послышался какой-то вопль.
— Боже мой! Да это же Рип — течение отнесло его слишком далеко вниз, — воскликнул Длинный Билл. — По-моему, он тонет.
— Лошадка у него хилая, — заметил Длинноногий, поднимая ружье.
Видимо, лошадь Рипа тоже тонула ярдах в двадцати от него. Из зарослей кустарников выскочили пятеро команчей и, издавая воинственные кличи, кинулись к реке. Длинноногий выстрелил. За ним выстрелил и Шадрах, но расстояние было слишком велико и оба они промахнулись. Тут же налетел шквалистый порыв ветра с дождем, затрудняя видимость, и с такого расстояния рассмотреть цель стало совсем невозможно. Рип снова вскрикнул и, заколотив по воде руками и ногами, двинулся к своему коню, но тот совсем выбился из сил и не мог плыть в густом речном иле. Первый команч уже добежал до берега и помчался по воде, вздымая тучу брызг. Колл перезарядил свой мушкет, тщательно прицелился и выстрелил, попав в первого команча, но из-за дальнего расстояния пуля летела уже на излете, удар ее был слабым и она не остановила быстро бегущего индейца. Затем они увидели, что Рип поднял свое ружье и в упор выстрелил в команча. Но мушкет дал осечку, и в ту же секунду индейцы гурьбой накинулись на него. Вскоре затих последний вопль Рипа. Не успел Колл приготовиться произвести второй выстрел, как Рипа Грина зарубили ножами и томагавками и оскальпировали. Вскоре его тело поплыло по реке вниз, туда же, куда и труп индейского мальчика.
Несколько рейнджеров произвели выстрелы по убившим Рипа индейцам, но ни один не задел их. Длинноногий и Шадрах, посчитав, что с такого расстояния вести огонь бесполезно, стрелять не стали.
— В этой стране не быть знатоком лошадей никак нельзя, — заключил Длинноногий. — На подобной кляче никогда не переплыть реку, особенно если она разлилась так широко.
— А что он мог сделать? Не сидеть же и выжидать на том берегу, — заметил Колл.
Рип Грин вошел в реку без раздумий — но ему не повезло, он угодил в стремительный поток и никто не смог протянуть ему руку помощи.
— Он мог бы отпустить лошадь и плыть сам, как я плыл, — сказал Длинный Билл. — Я считал себя неплохим пловцом, а оказался даже лучше, чем думал. Моя лошаденка выдохлась, когда мы добрались до середины, а я вот перед вами.
— Если бы тебе не повезло, то больше не пришлось бы переправляться через реки — плыл бы по течению, как он, мертвый, — обрезал его Длинноногий.
В этот момент вокруг них засвистели и стали вспарывать воду пули — часть рейнджеров укрылась за невысоким завалом из прибившихся к берегу поваленных деревьев. Однако никого не зацепило — возможно, моросящий дождь мешал команчам хорошенько прицелиться. Колл внимательно разглядывал деревья, растущие на высоком берегу, но не смог увидеть ни одного индейца — лишь дымки выстрелов. Стрельба велась из рощицы, полукругом росшей на верху обрыва.
— Их слишком много, Шад, — решил Длинноногий. — Думаю, они сидели там в засаде.
Колл попытался прикинуть, какое же число индейцев им противостоит, для чего стал посчитывать количество выстрелов, но он понимал, что его прикидки весьма неточны. В конце концов, все индейцы прекрасно замаскировались. Они могут по желанию передвигаться, куда захотят, и стрелять то из одного участка леса, то из другого.
Когда рейнджеры пересчитали свой отряд, оказалось, что их одиннадцать — на четырех меньше, чем до начала переправы. Погибли Рип и рейнджер по имени Берт, что же случилось еще с двумя, оставалось неизвестным.
— Вероятно, они утонули, я сам чуть было не утонул, — заключил Длинный Билл.
— Нет, скорее всего, они удрали, — не согласился с ним Шадрах. — Один из них — тот парень из Цинциннати. Не думаю, чтобы он испытывал желание вступать в бой.
Про другого пропавшего смогли припомнить лишь, что у него была чалая лошадь. Среди уцелевших лошадей не оказалось ни одной чалой, хотя такой масти были лошади у Длинного Билла и еще у двух рейнджеров, и все они пропали.
Колл считал, что команчи могут снова напасть в любую минуту. Он тщательно протер свой мушкет и подготовился к стрельбе, если последует атака индейцев. Все больше и больше его занимал вопрос о боеспособности рейнджеров, затаившихся за приплывшими к берегу деревьями: четверо мужчин и три лошади из группы, помчавшейся в погоню. А им противостоят неизвестные силы команчей, которые засели в лесу на господствующей высотке, да еще замаскировались так, что их не разглядеть. За спиной у рейнджеров бурлящая, разлившаяся река Бразос. Если придется отступать, то только в ее воды. Тогда больше шансов на спасение будет у тех, у кого сильные лошади, умеющие хорошо плавать.