Но что ни говори, двенадцать наград — тоже немало, по сути дела, целая дюжина. А дюжина наград — аргумент серьезный, но только не в прериях, прилегающих к Бразосу, где небо закрыто облаками и надвигаются мрачные сумерки. В таких условиях они, похоже, ни на кого не производят впечатления. Бизоний Горб даже не взглянул на него или на его ордена и медали, хотя генерал по собственному опыту знал, что краснокожих обычно привлекают боевые награды и прочие блестящие побрякушки.
Но не только это огорчало Фила Ллойда — Калеб Кобб даже не подумал представить его и не пригласил присесть. Бизонья печенка пахла так аппетитно, а Калеб Кобб не предложил даже маленького кусочка.
Два молодых рейнджера, капрал Колл и капрал Маккрей, завернули тело мертвого капитана Фолконера в брезент с крыши фургона. К ним подошел генерал Ллойд посмотреть, как они заворачивают труп в грубый саван. Генерал когда-то был в числе героев, отличившихся в битве за Новый Орлеан, — сам президент США Эндрю Джексон упомянул о его подвигах в своей речи. Ему пришла в голову мысль, что эти двое молодых людей, только начавших свою военную карьеру, оценят по достоинству его военные заслуги. Может, им будет интересно услышать, как все было во время войны с англичанами, которая резко отличалась от нынешней войны с дикарями вроде Бизоньего Горба. Может, им очень хочется посмотреть на его боевые награды и порасспросить, за что получен этот орден, а за что та медаль и что означает вот эта, памятная.
— Очень даже неплохо побывать в Санта-Фе, — ласково обратился генерал Ллойд к двум парням, — горный воздух там хорош для легких.
— Так точно, сэр, — кратко ответил Гас и подумал, а надо ли отдавать честь генералу — уже совсем стемнело и приветствие он вряд ли заметит.
Колл не успел промолвить и полслова — он лишь собирался ответить как-то повежливее, когда Гас выпалил эти слова, а генерал Ллойд уже передумал и решил, что ему не следует находиться поблизости от трупа, который заворачивают в брезент от фургона. Его преследовала навязчивая мысль, что вот так и он вскоре умрет и его завернут в такой же брезент. Эта мысль так обожгла генерала Ллойда, что он повернулся и заковылял к своей пролетке, к своему слуге Пиди и к своей драгоценной бутылке. А еще он подумал, а не послать ли потом Пиди, чтобы он приволок к нему проститутку.
В старые времена в Новом Орлеане всегда было навалом привлекательных и охочих до развлечений молоденьких креолок, и он надеялся, что такие же, возможно, еще остались в Санта-Фе. Он знал, что этот город расположен высоко в горах; считалось, что разреженный горный воздух благоприятно сказывается на характере и внешнем виде женщин. Кто знает, может, в Санта-Фе он повстречает молоденькую красавицу и женится на ней. В таком случае ему будет наплевать на утерянные награды и на то, что никто не считается с ним и не приглашает на переговоры.
А пока они только подошли к Бразосу, и единственные женщины у них — грубые лагерные шлюхи. Но он все равно подумал, что стоит послать Пиди выбрать кого-нибудь из них и привести к нему. Может, тогда с ее помощью он и сможет поспать.
Колл и Гас старались не думать о расправе над Фолконером. Они даже не предполагали, что военная служба чревата подобным чрезвычайным риском. Увиденное настолько сильно взволновало их, что они долго возились, заворачивая тело Фолконера в грубый саван — прежде им не доводилось хоронить кого-нибудь. Увидев, что генерал Ллойд заковылял от них, Гас почуял недоброе. Если за отказ отдать индейцу великолепное ружье последовал расстрел на месте, то какое же наказание будет за то, что они не отдали честь генералу, подумал он.
— Мы не поприветствовали его. А что если он нас за это повесит? — встревожился Гас.
А еще он подумал, что, видимо, допустил серьезное нарушение воинской дисциплины всего через несколько минут после того, как его произвели в капралы.
Колл в это время все еще ломал голову, пытаясь докопаться до причины казни Фолконера. Калеб Кобб, убивая его, не привел никаких доводов. Не говоря ни слова, он просто выхватил револьвер и всадил капитану пулю в лоб. Конечно же, Фолконер не исполнил приказание, но все же он как-никак капитан. Вряд ли он думал, что отказ подарить дорогое оружие индейцу повлечет за собой расстрел на месте. Вот если бы Калеб разъяснил ему, что дело принимает серьезный оборот и что в результате встает вопрос жизни или смерти, то капитан Фолконер вне всякого сомнения отдал бы это злополучное ружье. Но Калеб даже не дал ему возможности изложить свои доводы. Еще Колл подумал о том, что прежде чем казнить капитана рейнджеров, его следовало бы каким-то образом судить. Он расспросит обо всем этом Длинноногого, как только встретится с ним.