Она указала рукой на огромные ворота, ведущие во двор, шепнула заклинание, и створки поползли в разные стороны.
— Закройтесь! — указал на них мечом Марк, помня свой недавний успех с магической оградой, но эффекта не последовало. Зато Харис, разбежавшись, проехался по скользкому полу на животе и наглухо засадил свой меч под медленно раздвигающиеся створки. Раздался невыносимый скрежет, механизм заклинило, ворота застыли, оставив лишь узкую щель, через которую виднелись ночные деревья Лунного леса и рыкающие морды сельвархов.
— Так, ну а теперь открывай темницу! — угрожающе приказал Харис Амарте, подняв свой ободранный, обгоревший щит так, словно собирался им драться. Вид странствующего рыцаря был ужасен. Светлые волосы, некогда уложенные в благородную прическу, беспорядочно торчали во все стороны, плащ был разорван в клочья, сквозь изодранную рубаху проступали кровавые пятна.
Автолик молниеносным взмахом рассек череп последнему фобору и, усмехнувшись, обернулся к Амарте. Он не пострадал, только обливался потом, а длинные черные волосы слиплись и висели поникшей травой.
Стоя впереди трех своих легионеров, колдунья не собиралась бежать, напротив, презрительно усмехалась.
— Аделиане! Неужели вы поднимите руку на беззащитную женщину?
— Не сомневайся! — резко выкрикнул Харис. — Открывай темницу или…
Вооруженный щитом и кулаком, он шагнул вперед, но жезл в руке Амарты вдруг вспыхнул.
— Ди-и-инами-и-ис пне-е-евма! — уловил Марк в голосе колдуньи знакомое заклинание. Однако оно предназначалось не ему.
Полупрозрачный магический сгусток, вылетевший из воспылавшего жезла, ударил в щит Хариса с силой несущегося всадника. «Динамис пневма» черной колдуньи оказалось многократно сильнее, чем у Яннеса. Отброшенный на несколько метров, Харис влетел спиной в книжный шкаф, дробя витражные стекла.
— Так вот кто обучил этой дряни серых магов! — с отвращением сказал Автолик.
— Угадал, стрелок! — усмехнулась Амарта. — Ну что, сыграем в настоящую софрогонию? Астре-е-оме-е-елас!
Из ее жезла вылетела черная молния.
— Щит Небес! — негромко крикнул Автолик и молния скользнула по его мечу, уходя в сторону.
— А ты мне нравишься, вольный стрелок, — Амарта улыбнулась, так, словно преподносила ему венок после триумфа на Светлой арене.
На короткий миг ее глаза оказались полностью поглощенными тьмой.
— Астре-е-оме-е-елас! Астре-е-оме-е-елас!
Спасаясь, Автолик с трудом отразил две черные молнии, бросился в сторону. Из уст Амарты вылетел едва уловимый шепот — жезл указал на стену. И тут со стены сорвались развешенные декоративные цепи и с огромной силой захлестнули вольного стрелка. Подлетев вверх ногами, Автолик упал, обвитый тоненькими цепями по рукам и ногам.
Предчувствуя свою очередь, Марк сжался в комок и выставил перед собой Логос — последнюю надежду, накрепко сжимая его обеими руками.
— Я владею и смертельными заклинаниями, миротворец, — сообщила Амарта. Ее лицо сияло. Она знала свою сверхъестественную силу и упивалась поражением аделиан, ставших в один миг такими беспомощными. — Если бросишь меч, обещаю, что будет не так больно.
«Зачем ей это, зачем? — снова погружаясь в пучину страха, думал Марк. — Она же и так может обезоружить меня!»
Зеленые мистические глаза Амарты глянули в его глаза, пронзая его хлипкую волевую защиту, охватили сознание: «Брось меч, брось меч, брось меч! — зашептал в его разуме нежный, вкрадчивый, но в то же время властный голос. — Брось меч, и все это кончится!» Что-то невидимое ломало волю, захватывало часть за частью душевное естество. Искушение сдаться становилось невыносимым, голова поплыла в тумане, мысли беспорядочно растеклись как в наркотическом сне.
Очень хочется оставаться безвольным. Просто плыть и плыть под управлением чужой руки, уйти из постылой реальности, где нужно бороться, принимать решения, нести ответственность…
— Маркос, закрой разум! Свет истины! — ворвался в ухо голос Автолика.
— Свет истины, — решительно повторил Марк, внутренними силами блокируя вторжение взгляда Амарты. — Я не сдамся. Не дождетесь! Именем Спасителя, исторгнись, чужая воля!
Он мысленно направил поток света в надвигающуюся тьму воли Амарты.
Трезвость вернулась с новой силой, обострив многие чувства. Краем глаза Марк увидел скорченного на коленях Хариса: шлем слетел, он сжимал разбитую голову. Автолик рвал и терзал на себе тоненькие, но прочные цепи.
— Вспомни софрогонию! — крикнул он отчаянно.
— Да-да, вспомни, — передразнивая, поддакнула Амарта и направила жезл в лицо Марка. В ее голосе ясно проскользнуло раздражение из-за неудачной попытки захватить его разум.