Марк почувствовал, что его губы что-то непроизвольно шепчут. Он прекрасно понял, что хотел сказать Автолик, но легче от этого не стало.
Найти не просто нужное слово, а Слово! И не просто найти, а поверить в него, поверить, что оно может остановить заклинание Амарты. Эта софрогония смерти не имела ничего общего с состязаниями на Светлой арене.
Осознание того, что между ним и могущественной колдуньей нет никого, кто мог бы помочь, пугало со страшной силой. Вспоминая занятия по антимагии, Марк занял боевую стойку, держа Логос острием вниз на уровне глаз. «Сконцентрируйся! — приказал он своим мыслям. — Поверь истине!»
— Ди-и-инами-и-ис пне-е-евма!
— Святой щит! — завопил Марк, вскидывая Логос.
Он высвободил из глубины души все, что мог. Оживший в руках меч изогнулся, отбив полупрозрачный сгусток вверх. Сильный рывок дернул меч в сторону, Марк еле удержал рукоять. Заклятие разнесло одну из шикарных люстр, осыпав пол кучей поломанных свечей.
— Решил поиграть? — Амарта сжала губы в узкой ненавидящей улыбке. — Посмотрим, как ты защитишь себя от владыки огня! Те-е-ефрозо-о-о!
«Огненный шар гнева!» — пронеслось в голове. Марк почувствовал, как волна ярости ударяет в голову, но вовремя погасил ее, ослабив силу заклятия.
— Тихие воды, — прошептал он, точь-в-точь как на уроках с хранительницей. Спасение — в спокойствии.
…И снова заклятие чуть не вырвало меч из его рук. Логос отразил пылающий огнем шар в огромный книжный шкаф, который вспыхнул стремительным пламенем. Посыпались горящие колдовские книги, из них повалил зеленоватый дым. Начался новый пожар, но зал и так наполнялся дымом, забивая легкие и ухудшая видимость. В одном из лестничных проемов забарахтался еще один маг, угодивший в ловушку предусмотрительного Автолика. Другие маги вместе с несколькими прислужниками тушили на всех четырех лестницах подожженную Харисом мебель. Однако огонь от магических зелий был стойким.
— Те-е-ефрозо-о-о!
— Тихие воды, — снова произнес Марк, дивясь, как он до сих пор на ногах.
Огненный шар отбился от меча, влетел в подвесные полки, наполненные разнообразными склянками, и все это жалобно зазвенело, загремело на пол.
— Не жалко громить собственное имущество?
Марк кричал без злобы и издевки, просто чтобы не потерять психического равновесия. Несмотря на троекратный успех, он шатался от перенапряжения, чувствуя каждую мышцу, одурманенный удушливым дымом.
Амарта, не теряя уверенности в своих силах, вскинула жезл, как тут в ее зеленых чарующих глазах мелькнуло что-то живое, естественное, что-то ставящее ее в одну черту с простой смертной женщиной. Выражая презрение к ее гипнотической магии, Марк в упор глянул в ее глаза.
…То естественное, что светилось в них, оказалось жгучей ненавистью. Не той родовой ненавистью извечно враждующих рас, которую излучали на него глаза даймонов, а горькой, человеческой. Боль. Обида. Жажда возмездия. Взгляд ненависти несчастной женщины, устремленный на жестокого врага, исковеркавшего ее жизнь.
— Я проклинаю тебя, Седьмой миротворец! Ха-а-айма К-а-а-ата-а-ара!
Марк мгновенно почувствовал, что это означает. Он вдруг с ошеломляющей ясностью понял, что только он один услышал слова этого заклинания, как и в тот раз, когда Амарта наслала на него смертельное заклятие у мелисской таверны. Тогда его прикрыл жуткий незнакомец. Сейчас его спасти было некому.
Но тут спасительная мысль, парадоксально подсказанная самой Амартой, вспыхнула в голове Марка одновременно с наконечником колдовского жезла.
— Я прощаю тебя, Амарта!
Миг летящего заклятия показался вечностью. Время будто остановилось, застыло по приказу некой могущественной силы, пребывающей над схваткой. Вдохновляющая мысль наполнила разум дивной чистотой. Он простил врагу свою смерть. Всего одно мгновение он смотрел на Амарту не через ее внешность, характер, или злодеяния. Всего на один миг он поднялся на неподвластную разуму высоту. Но в этот миг, с этой высоты он видел не черную колдунью, а женщину. Просто женщину с ее вечной непостижимой тайной.
…Заклятие ударило по мечу, но на этот раз не вырывало его из рук. Соскользнув с лезвия, темное облачко ушло высоко вверх, описало дугу и со стремительной скоростью понеслось обратно к Амарте. Блеснули изумленные, широко раскрытые глаза. Сбив ее с ног, заклятие швырнуло колдунью через зал и впечатало спиной в стену. Амарту спасла настенная толстая шкура какого-то некогда могучего животного.