Глава 5
Каждый из нас понимал, что право на ошибку у нас отсутствует как таковое, а потому напряжение после сигнала лиса очень быстро достигло своего апогея.
Гарт замер в полуприседе с обнажёнными мечами, готовый в случае необходимости сразу сорваться в резкий прыжок, Морг упёр свой щит в каменный пол, создавая между нами и саркофагом несокрушимый бастион, а топор Грона пылал настолько яростным багровым заревом, что сам прекрасно справлялся с функцией освещения.
Мы ждали, что сейчас на нас выскочит какая-то страшенная тварь, но мы ошибались… Первым этапом оказался шёпот, который возник прямо внутри сознания, обходя все физические преграды.
Это был не один голос, а десятки, сотни наложенных друг на друга шепчущих голосов, которые, сколько не прислушивайся, не несли никакого смысла, но зато очень щедро навязывали эмоции — леденящий душу страх, горькое отчаяние, чернейшую ненависть и щемящую тоску… Этот шёпот пробирался в самые потаённые уголки разума, выискивая слабости, и пытаясь парализовать нашу волю.
— Не обращайте внимания на эти фокусы! Соберитесь! — прорычал Грон, с силой тряхнув головой, будто отгоняя рой невидимых насекомых.
Когда шёпот начал на меня воздействовать — я почувствовал, как по моей спине пробежала целая армия мурашек. Он пробуждал во мне чувство безысходности и смирения, что мы все умрем в этом склепе, в темноте и одиночестве… Но благодаря тиаре на моей голове эти чувства никак на меня не влияли, и я уже в какой раз не пожалел о том, что решил себе захапать столь ценное приспособление…
В этот момент крыша массивного саркофага с грохотом сдвинулась и упала на пол, разбившись на множество кусков, сразу после чего из темноты поднялась высокая фигура, которую система тут же услужливо подписала:
Хранитель вечного безмолвия.
Уровень угрозы: Высокий.
Он выглядел как высохшая, почти мумифицированная фигура в истлевших черных робах, скрывающих его тело, а вместо головы над воротником его робы парил бледный, мерцающий синим светом череп, в глазницах которого полыхали два холодных, синих огня.
Помимо своего весьма экстравагантного внешнего вида, этот чудик сжимал в своей костлявой руке посох, увенчанный таким же светящимся черепом, но куда меньшего размера. От него исходила очень неприятная аура леденящего холода, и мне очень не хотелось попадать под удар этого посоха.
— Морг, страхуй меня! Гарт, с тебя фланги! — скомандовал Грон и в то же мгновение ринулся в атаку на босса этого данжа.
Его топор, оставляющий в воздухе багровый след, обрушился на хранителя, и в глубине души я уже праздновал победу, вот только тот от полученного удара даже не сдвинулся со своего места, да и удар, если по честному, тела босса так и не достиг.
Дело в том, что за несколько мгновений до сокрушительного удара хранитель просто и даже как-то лениво поднял свою скрытую до этого руку, которая оказалась не рукой в привычном её понимании, а сплетением тонких чёрных щупалец, которые сложились в странный символ, и буквально за доли мгновения вокруг босса сформировался полупрозрачный барьер из синего льда, куда и прилетел сокрушительный удар Грона.
Раздался оглушительный грохот, лёд треснул, но выдержал, а босс уже вскидывал свой посох для ответной атаки…
Из черепа на верхушке посоха вырвался сгусток синего пламени, который сразу после отделения от посоха не стал лететь прямо, как предполагалось, а разделился на три мерцающих сферы, которые понеслись к нам, оставляя за собой ледяной след.
Гарт отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от одной из них, вторую Морг принял на щит, который моментально покрылся инеем, а третья сфера просвистела между ними и врезалась в стену, обратив участок камня в ледяную глыбу.
Грон решил так просто не сдаваться, и отскочил немного назад, готовясь к новой атаке, а Гарт воспользовался открывшимся окном, и используя свою скорость, попытался нанести удар мечами, но щупальца хранителя резко удлинились и отбросили его в сторону, едва не впечатав в стену.
В этот момент мне надоело быть статистом, но и подходить вплотную к этому монстру после такой демонстрации силы не было никакого желания. К счастью у меня было оружие, которое я ещё не испытывал, и что-то мне подсказывало, что это оружие сможет достичь его там, где сталь оказалась бессильна.