Я видел, как мышцы на скулах Грона напряглись, а его ладони сжались в кулаки. Мысленно я уже предполагал, что конфликт неизбежен, однако громила нашёл в себе силы промолчать, лишь что-то едва слышно пробурчав.
Лираэль тем временем покопалась где-то у себя за стойкой, после чего с тем же выражением вселенской скуки протянула ему небольшую продолговатую палочку из светлого дерева с несколькими рунами на конце.
— Вот Грон, самая актуальная на текущий момент карта окрестностей, не потеряй её…
Мы молча вышли обратно на залитую солнцем площадь, сразу после чего Грон смачно сплюнул на идеально отполированную плитку.
— Клянусь Сферами, однажды я выбью всю спесь с этой мерзкой эльфийки! — прорычал он, сжимая в руке деревянную палочку-карту.
Он уже собрался вести нас к Портальной площади, откуда, видимо, можно было перенестись к разломам, как вдруг за моей спиной раздался короткий, но настойчивый звук — «Тяф!».
Я обернулся, и увидел крайне любопытное зрелище… Мой лис, которого я уже мысленно похвалил за послушное поведение и не создавание проблем, сидел на своей пушистой жопе, обвив себя хвостом, и смотрел на меня, что-то зажав в зубах.
Это был тонкий, чуть изогнутый каменный столбик, не длиннее моей ладони абсолютно чёрного цвета. Его поверхность была практически полностью покрыта крошечными рунами, светящимися тусклым серебристым светом.
— Что ты там нашел, дружок? — удивленно пробормотал я, наклоняясь и осторожно забирая находку у своего компаньона.
Как только мои пальцы сомкнулись вокруг прохладного камня, перед глазами тут же всплыло системное сообщение:
Ключ врат: «Склеп забытого шёпота»
Сложность: 4 круг.
Статус: Активен.
Я замер, не веря своим глазам. Случайная находка моего лиса оказалась ключом к данжу четвертого круга! Тому самому, за проход которого в Гильдии Хранителей требовалось платить совсем немалые филки!
В этот момент Грон, заметив задержку, раздраженно обернулся и окликнул меня:
— Кейрон, ты чего там залип, будто голую турию увидел⁈ Тащи свою задницу, не задерживай…
Конец своей высокоинтеллектуальной фразы договорить он не успел, потому что его взгляд упал на каменный столбик в моей руке, а затем переметнулся на лиса, который сидел рядом, самодовольно виляя хвостом и явно гордясь своей добычей. Яркие, умные глаза зверька смотрели на Грона с каким-то почти человеческим выражением триумфа и превосходства.
Грон подошел ближе, его раздражение сменилось настороженным интересом. Он внимательно посмотрел на ключ, потом снова на лиса, и на его грубом лице появилось редкое выражение — неподдельное, почти детское изумление.
— Ну ты ж ут… — он выдохнул, не заканчивая фразы, и медленно, уважительно покачал головой, глядя на моего компаньона. — А зверушка-то, оказывается, и впрямь очень… очень полезная. Четвертый круг упёрла, ты глянь-ка!
Кир! — обратился он к одному из своих людей, после чего ухмыльнулся и сказал:
— Мы за халявный проход в четвертый круг должны этому лису памятник при жизни поставить!
Его товарищ хмыкнул, и я с большим облегчением на душе услышал, что в его хмыкании теперь звучало не презрение, а радость охотника, вышедшего на след неожиданно ценного зверя…
Грон тем временем о чём-то сосредоточенно подумал, после чего спрятал в свой мешок деревянный столбик и произнёс:
— Ладно, значит будем менять свои планы! Грязный разлом подождет, а сегодня, друзья, мы с вами идём в настоящий, цивилизованный данж!
Группа бойцов довольно завыла, выражая искреннюю радость, а я же крайне внимательно старался запоминать всё происходящее вокруг, ведь уже через 24 часа я останусь тут совершенно один, если не считать рыжего хвостатого воришку…
Глава 3
Когда Грон принял решение отказаться от посещения разлома в пользу зачистки данжа — это воодушевило всю нашу группу. Товарищи нашего командира испытывали буквально физически осязаемое облегчение и азарт от предстоящего мероприятия, ведь данж был не абы какой, а четвёртого круга, и это по их словам был весьма серьёзный уровень, суливший куда более богатую добычу, чем аномалии в диких разломах.
В конце концов Грон аккуратно забрал у меня ключ активации врат и мы наконец двинулись в путь, но на этот раз наш маршрут пролегал не через зловонные трущобы, а по широким, оживленным артериям города.
Если район «Ржавой кирки» был грязной изнанкой Илиума, то здесь находилось его парадное, сверкающее сердце. Мостовые были выложены идеально подогнанными плитами из матового белого камня, по краям которых тянулись аккуратные канавки, где струилась искрящаяся вода. Воздух, хоть и был наполнен тысячами запахов, тем не менее был лёгким и свежим, с нотками экзотических цветов, растущих в подвесных кашпо на стенах зданий.