Первый же такой залп ранил двоих из отряда Грохи — одному луч прошил насквозь плечо, а у другого, не успевшего закрыться магическим щитом, закипела и испарилась часть латной перчатки вместе с рукой.
— Тащи их! — закричала мне Гроха, отбивая очередной удар гиганта своим молотом.
Я тут же рванул в сторону раненных бойцов, а Вальдар и Кралл прикрывали меня, отстреливая более мелких акванатов, которые пытались воспользоваться суматохой в наших рядах. Первого раненого, с дымящейся дырой в плече, я оттащил немного назад, и выбрав первого попавшегося акваната снова активировал «Симбиоз».
Раненый стражник, полубессознательный от боли и шока, застонал, когда тёмная энергия начала стягивать его рану, но когда через десять секунд дыра закрылась, оставив на своём месте багровый шрам, он открыл глаза, кивнул мне и, хватаясь за оружие, снова бросился в бой.
Второму охранителю повезло куда меньше. Его рука ниже локтя была практически испарена, а мой навык не был предназначен для восстановления потерянных конечностей. Тем не менее я всё равно попробовал, но всё, чего я смог добиться, — так это остановить кровотечение и затянуть культю чёрной, блестящей плёнкой.
— Извини, это лучшее, что я могу для тебя сделать! — прокричал я ему, на что он хмуро кивнул, и пополз прочь с линии фронта.
Тем временем бой с гигантом достиг своего апогея, а «Громобой» продолжал нести потери. Ещё одного воина зелёный луч разрезал почти пополам, мгновенно поставив точку в его жизненном пути, а второго каменный кулак раздавил практически в лепёшку.
Но и для стража этот бой не проходил бесследно. Его каменная оболочка была испещрена трещинами, из которых сочилось ярко-зелёное, похожее на лаву вещество, и взбешённая Гроха, вся в крови и поту, продолжала яростно его атаковать, пытаясь эти самые трещины расширить.
Вальдар со своими людьми, очистив фланги, подключился к «Громобоям». Его «Клинки ветра» методично били в одну единственную точку — в самую большую трещину на «груди» стража, а Кралл накладывал на гиганта чары, пытаясь замедлить его и без того не быстрые, но мощные движения.
Решающий удар нанёс Борг. Пока Гроха отвлекала гиганта, заставив его блокировать её двойной удар, великан стражи разбежался и с рёвом, вложив в это движение всю свою чудовищную силу, вонзил свою секиру прямо в центр светящегося узора на «лице» чудовища.
По залу разнёсся звук мощного удара, после чего зелёный свет вспыхнул ослепительно ярко, а потом окончательно погас. Тело каменного стража замерло на несколько мгновений, и начало медленно разваливаться: сначала рассыпалась голова, потом грудь, потом всё остальное, обрушившись вниз настоящим камнепадом.
Тишина, наступившая после смерти гиганта была оглушительной. Мы победили, но цена… Из отряда «Громобой» на ногах стояли только Гроха и двое её бойцов. Ещё двое больше никогда не вернутся домой, а один был тяжело ранен. У Вальдара все были целы, но измотаны до предела.
Гроха, опираясь на молот, вытерла кровь с лица, и активировав функционал связи, буквально прорычала:
— Барьерную команду сюда, быстро! Нужно срочно обезвредить и стабилизировать портал! Медиков!
Я же стоял среди дыма, крови и разрушений, чувствуя не только дикую усталость, но и странное, леденящее удовлетворение. Я смог не только выжить в этой вакханалии, но и присвоить себе кучу эссенции. Не знаю — насколько сильно прокачался лис, но даже я, получая крохи, поднял себе пятнадцать процентов опыта!
Что ни говори, а я действительно получил больше, чем мог мечтать, просто затесавшись в ряды тех, кто реально сражался. Теперь оставалось только пережить разбор полётов и, возможно, получить свою законную награду от «благодарного города»…
Глава 22
Тишина, наступившая после гибели каменного стража, была обманчивой. Раненые стонали, уцелевшие бойцы тяжело дышали, опираясь на оружие, а Гроха отдавала тихие, отрывистые приказы своим подчинённым, чтобы они оказали помощь медикам, которые уже двигались в нашу сторону с носилками и сумками.
Я стоял чуть в стороне от общей суеты, прислонившись к прохладной стене, и активно делал вид, что прихожу в себя после нешуточного напряжения во время излечения раненных бойцов.
На самом деле в это время мой взгляд скользил по залу, усеянному трупами акванатов, и я чётко понимал, что пропускать мимо себя столько чистой эссенции высокого ранга — это самое настоящее преступление.