— Как?
Убогий не понимал, как потащит его по песку. Разве что взвалить на спину.
— На повозке, — Рассвет кивнул на лошадь, изнывающую от жары. — Разворачивай коня. Надеюсь, хоть до ночи успеем убраться подальше.
— Как?
Рассвет понял, что Убогий не умеет управлять лошадьми, и, кряхтя, вылез из тени повозки. Взял поводья и стал разворачивать коня. Одной рукой было неловко, пришлось помогать зубами, но в итоге он справился.
— Садись, Третий Брат. — Убогий занял место, где раньше восседал надсмотрщик. Интересно, его тоже сожрали?
Конь побрёл по пескам обратной дорогой. Убогий окинул взглядом мёртвый караван: пустые повозки да привязанные лошади.
— Если не ступать на песок, твари не тронут. Я знаю, кто это. Пустынные Хватни. Живут в Пустыне Мудрости, но их логово постоянно перемещается. Никогда не угадаешь, где они появятся.
Убогий задумался, сколько таких караванов сгинуло здесь бесследно? Наверное, больше, чем засечек на дне его телеги.
Лошадь шла неспешно, но всё же куда быстрее, чем двигался караван. Может, и правда успеют выбраться. Рассвет явно нервничал.
— Хорошо, что им по вкусу только человеческая плоть. А ты как выжил? Они напали в волчий час, как раз когда я воровал ключ.
Убогий не знал, что ответить, и лишь пожал плечами.
Вскоре караван скрылся за барханами. Солнце неумолимо бежало к горизонту.
— Третий Брат, если повезёт, доберёмся дней за пять.
Пять дней? Убогий сильно сомневался.
— В любом случае, движемся до ночи. Ночью — смерть. — Рассвет натянул поводья. — Мы могли бы отбиться, но…
Он посмотрел на свои культи. Для битвы они явно не годились. Но то, что он единственный, кроме караванщика, остался в живых, о многом говорило.
— Я знаю, ты давно ходил по пустыне с Мерзом. Он не просто так держал тебя подле себя.
Рассвет вопросительно смотрел на Убогого, но тот мог ответить ему лишь таким же взглядом. Цели караванщика всегда были для него загадкой. С тех пор как он себя помнил, его мир ограничивался лишь хождением по пустыне.
— Ладно, не хочешь — не отвечай. Но твоя сила… это явно Сфера Ковки. Закалка тела?
Убогий молчал.
— Ты правда ничего не помнишь?
Ответить он не успел — повозку резко качнуло, что-то ударило в борт. Убогий высунулся и увидел зверя. В этой пустыне? Откуда?
Тварь напоминала массивный шар размером с собаку. Рассвет тоже её заметил.
— Не бойся, не опасна.
Рассвет закрыл глаза. Синее сияние потянулось от его головы, он провёл через него ладонью — и сияющий образ руки отбросил зверя. Тот развернулся, приняв форму червя, испуганно взвизгнул и скрылся в песках.
— Это Накаток. Не опасен, но невероятно быстр. Врежется в человека — кости переломает.
Конь недовольно заржал. Рассвет тронул повозку с места. Близился закат, и ехали они молча. Повторять вопрос Рассвет не стал. Зато по дороге он рассказал Убогому много удивительного о мире вокруг.
Убогий о чём-то напряжённо думал. Вечер забирал последние силы, и солнце почти скрылось за горизонтом.
— Останавливаемся. Ночью выползают твари и пострашнее.
Убогий достал из повозки дрова и принялся разжигать костёр — он много раз видел, как это делают. Учился он быстро. Вскоре первый треск пламени порадовал слух. Его первый костёр. Он так приятно согревал.
— Сперва подумал, огонь — плохая идея, — Рассвет смастерил себе костыль и кое-как подобрался к огню. — Но на нас всё равно нападут, а так хоть согреемся.
— Ты сможешь их победить? — Убогий произнёс это сухим, хриплым голосом. Это был главный вопрос. Если их съедят, остальное не будет иметь значения.
— Я прошёл половину Закалки Разума. Но Пустыня Мудрости… даже не знаю, что нас ждёт.
Они съели по крошке и сделали по глотку воды.
— Ложись спать, — Рассвет уставился в темноту пустыни. — Я сегодня выспался.