Выбрать главу

— Вешайте. — Мужчина даже не поднял взгляда от карты. — И не бегайте ко мне с каждой сошкой!

— Есть!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Люкс мысленно вздохнул. В этом королевстве у них, похоже, только два способа решать проблемы: связывать или вешать. Интересно, что будет третьим? Зарубить целую армию у него явно не выйдет, как не старайся, максимум пару десятков, пока он не будет утыкан болтами как еж.

Люкс ясно видел, что местный командир прошёл неплохую Ковку — единственное, что не поддалось закалке, это его кровь, она была пуста. Вся сила была пущена в плоть, там её было много, даже слишком много для простого барона. Люкс отметил про себя эту странность: зачем человеку с таким телом отказываться от следующего шага? Ведь Кровь — это то, что даёт скорость, выносливость, способность восстанавливаться еще быстрее. А этот упёрся в потолок, который сам себе и поставил. Мелькнула одна мысль, но проверить её не было возможности: солдат назойливо оттянул его на улицу, чтобы повесить на ближайшем суку. К счастью, сук не понадобился — в штабе ещё с утра стояла виселица, на которой болтались несколько дезертиров, высунув опухшие синие языки. Их тела медленно вращались на утреннем ветру, отбрасывая длинные, ломаные тени на мокрую землю.

— Может, всё-таки без виселицы обойдёмся? — Люкс хотел вразумить солдата, что вёл его на эшафот, но тот молчал. — Не в настроении вас развлекать, я со сна даже умыться не успел.

— Молчать, ты приговорён к смерти. Указ командира в военное положение — закон.

— Ты меня утянул, я даже не успел с ним и словом обмолвиться. Может, отведёшь меня обратно? Честно, я не в настроении.

Солдат не стал отвечать, выводя Люкса на помост, высоко поднятый над землёй. Доски под ногами были пропитаны старой кровью и чем-то ещё, от чего они казались скользкими, ненадёжными. Петлю из джутового каната накинули на шею, шершавое волокно неприятно скребло кожу, а вокруг начали собираться солдаты. Толпа была небольшая, но посреди войны многие любили смотреть на такое зрелище — смерть врагов и предателей.

— За шпионаж в пользу Королевства Солнечного Сияния приговаривается к смерти!

— Вам повезло, ребята! — Люкс перебил палача. — Сейчас будет очень весело!

Толпа недоумевающе посмотрела на смертника, солдат дёрнул за рычаг, противовес потянул за канат, поднимая Люкса на метр над землёй. Шею сдавило тугим, пульсирующим обручем, стальные мышцы на шее моментально напряглись, захотелось прокашляться, но это была лишь секундная слабость — тело, помнившее Гробницу и куда более тяжёлые испытания, даже не заметило попытки его убить. Он натужно захрипел, открыв рот и издавая утробные звуки. Глаза его выпучено смотрели на солдат, встречая редкие ухмылки, но в большинстве своём — безразличие. Люди стояли и смотрели, как умирает незнакомец, и в их взглядах не было ни ненависти, ни жалости — только скука ожидания, когда всё кончится и можно будет разойтись по своим делам.

Внезапно хрип стал сменяться смехом — сначала лёгким, а потом пугающим. Звук был неправильным, противоестественным для человека, у которого перетянуто горло верёвкой. Он нарастал, заполняя собой тишину, и в нём слышалось что-то безумное, дикое, не от мира сего. Толпа, до этого бурно шумевшая, затихла, глядя на повешенного.

— Да успокойтесь, друзья! Я просто шучу! Я в порядке. — Люкс порвал верёвки, которые связывали его руки за спиной. Руки даже не пришлось напрягать — волокна лопнули, будто гнилые, осыпаясь мелкой трухой. — Смотрите, это я называю птичка.

Он начал махать руками, как будто крыльями. Некоторые из толпы от увиденного шокировано уселись на землю, хватаясь за сердца, прикрывая глаза дрожащими пальцами. Люкс покачивался на верёвке из стороны в сторону.

— Я так могу хоть весь день развлекаться! — Люкс набирал амплитуду, задевая своей раскачкой трупы, висящие рядом. Мёртвые тела глухо стукались друг о друга, издавая звук, похожий на игру с мячом. — Смотрите, а это я называю паучок!

Его тело совершило пируэт, верёвка всё так же была на шее, но теперь он висел вниз головой, держась ногами за канат, а затем неспешно пополз на поперечную перекладину виселицы. Каждое его движение было неестественно плавным, словно гравитация для него была лишь вежливой просьбой, а не законом. Сидя на верхушке, он скинул с себя петлю и по-детски начал болтать ногами.

— Эй, служивый! Я вам представление показал? Показал. Иди зови своего командира, пока я не разозлился.