- Ты прав, но это не убедит князей, они слишком дорожат своим богатством и жизнью. Что ты предлагаешь?
- Идея уважаемого Гелена не так уж плоха. Ложь во благо может дать нам время и нужный уровень мотивации князей. Тогда те, кто до этого ожидал участи в отчаянии, обретут цель, а вы новых союзников. Потом же можно придумать разумное и убедительное оправдание. Согласитесь, когда все и так катится к черту в пасть, то нет охоты бороться за свет, но когда впереди тлеет надежда, то даже трус пойдет за ней, третьего не дано.
- Я не могу принять решение сам. По такому случаю завтра же будет созван великий собор, пусть совет решает, что делать. Если большинство решит готовиться к войне, хорошо, если же нет, то противиться я не в силах. Моя власть сейчас подточена интригами удельных князей, в Стогге зреет междоусобица, война вновь объединила бы всех, но мои враги не захотят этого и всеми силами постараются помешать началу кампании, - ответил князь, устало положив голову на ладони, - пусть все решит совет. А вы, мои юные друзья, должны будете явиться завтра на собор и рассказать все то, что сейчас рассказали мне. Мне пора.
Князь, слегка поклонившись, вышел из комнаты, он был расстроен и смятен прошедшей беседой.
- Вам стоило быть более убедительными, возможно, что-нибудь придумать, чтобы убедить отца! - воскликнула Анна, когда дверь за отцом закрылась. - Теперь он не знает, что делать, а это - наихудший исход. Его просто сожрут, и никакой войны не будет, забьемся в норы и будем ждать.
- Это, дорогая принцесса, не наша вина, мы не привыкли лгать без нужды, если вы жаждете битвы, то поищите ее где-нибудь еще, - съязвил Кеней.
- Порой маленькая ложь приносит меньше вреда, чем большая правда, - горько ответила принцесса.
- Анна, ты ведь знаешь, что твой отец не терпит лжи, - вмешался Михаил.
- К тому же винить моих спасителей в честности - просто глупо, сестра, - поддержал Грейн.
- Конечно, кто бы говорил, напудренный чинуша, - огрызнулась Анна и, вскочив со стула, вышла из комнаты прочь.
- Простите ее горячность, - сказал Грейн. - Мой отец – прирожденный воин, и сестра пошла в него, но они ничего не понимают в политике, и я прослежу, чтобы они не наломали дров. Я всецело вас поддерживаю и буду стараться, чтобы решение, которое примет совет, было правильным. А пока вы можете отдыхать, думаю, если будет война, вы весьма пригодитесь нашим генералам, как эксперты.
- Благодарю вас, принц, но мы не собирались задерживаться в Стогге, наш путь лежит дальше, в северную часть моря Сир, - ответил Гелен. - Мы, конечно, сделаем все, чтобы помочь, но остаться мы не можем.
- Северный Сир? Господи, что вы забыли в этих суровых водах?
- У нас там свои дела.
- А. Понятно, не буду допытываться, все вправе иметь секреты. Что ж, мне тоже пора. Михаил вас проводит. Рад был снова встретиться.
- Мы тоже.
- Глава 31. Путь Ориона Сталла.
Темные сумерки дня сгустились внезапно и стали непроглядной мглой ночи. Орион Сталл снял доспехи и, уложив их подле себя, облокотился о дерево, кажется, когда-то оно было дубом, теперь стало трудно судить. Неподалеку трещали костры, на широкой проталине разбили лагерь полторы сотни воинов. Сталл не грелся у костра. Хоть он и был главнокомандующим ополчения, он не чурался простой солдатской службы, и в эту ночь был его черед нести дозор.
Орион очень устал, его немолодые кости ломило, хотелось крепкого эля и горячей еды. Позади была Анд - последняя провинция левобережья, сдавшаяся под напором ополчения. Думгардцы бездарно сражались, поэтому при штурме Андской крепости Сталл потерял всего две сотни человек, хотя мог и проиграть вовсе. Он оставил войско добивать еще огрызающиеся разрозненные отряды неприятеля, а сам с небольшим отрядом отправился в ставку к основной армии. Ему приходилось пробираться напрямую через Рощи, чтобы сократить путь. Прямой дороги он избегал из-за близости к Истиргской гати, где велик был шанс нарваться на вражеские карательные отряды или на алхимические козни.
Ставка, лагерь разбитый около Непроходимых дебрей, была еще далеко. Вот уже половину луны воины шагали напрямик, лошади в этой войне были обузой: корм и упряжь стали дорогим удовольствием.