Ударяясь о его зеркальную гладь, реки разбрызгивали миллионы капелек. Они освещались солнечными лучами, и над безмятежным озером вставала многоцветная переливающаяся радуга, не призрачная и блекнущая с каждой секундой, а яркая и живая, такая, какой еще не видел никто, неземная радуга. Она струилась полукругом самых ярких цветов и оттенков, озаряя гранитные стены каньона магическим блеском. Гелен закрыл глаза, чтобы не ослепнуть от чарующего зрелища. Затем снова распахнул веки, боясь потерять сладкое видение, но радуга по-прежнему нависала над озером. Путник хотел еще посмотреть на чудо. Хотел бы глядеть на него вечно, но его ждали. Он пересек мост и пошел дальше по извилистой горной тропке между гладкими каменными кряжами, мимо обрывов, поросших цепким кустарником, мимо высоких скал, на которых гнездились величественные птицы.
Спустившись с высоты, он оказался на широкой просторной поляне, окруженной невысокими земляными холмами, устланной яркой сочной травой и диким кустарником. Он почти пришел…
Миновав бугристый разнотравный луг, по которому летал шальной запах клевера, люцерны и ромашки, Гелен вышел на залитую солнцем поляну, усыпанную разнообразными цветами. Наклонившись, он нарвал букет красивых фиалок, бережно обвязал его тонким стеблем вереска и вдохнул нежный аромат. От сладкого и пьянящего запаха закружилась голова, безумно захотелось опуститься на мягкую луговую подстилку и полежать часок, наблюдая за бегущими по глубокому синему небу облаками. Но его ждали, оставалось всего-то перейти через холм…
За холмом Гелен Ост увидел аккуратненький домик, сложенный из пальмовых бревен. Он был прост и незамысловат, но пленил своей изысканной и ненавязчивой красотой. За домом пролегали абрикосовые и яблоневые сады, виноградники и оливковые рощи. Меж деревьев неторопливо бродили горделивые козы и забавные пятнистые коровы.
Гелен огляделся. Сперва он никого не увидел, но вдруг понял, что пропустил поспешным взглядом ту, к которой шел.
На крыльце, у приоткрытой двери, сидела, положив голову на колени, девушка невиданной красоты.
Ее лицо окаймляли прямые, ниспадающие на узкие изящные плечи волосы каштанового цвета. В них была вплетена веточка вербы, которая, под стать хозяйке, была такой же хрупкой и гибкой, легкой и чистой. Кожа красавицы была подобна бледно-розовому шелку, а глаза, синие, как сапфиры, светились добротой, лаской и искренней радостью. Ее улыбка заставляла невольно улыбаться в ответ.
Около богини сидела рыжая белка и без страха брала угощение из её рук. Девушка отрывала ягоды от грозди белого винограда, ела сама и кормила зверька. Рядом с ней на ветке сирени сидел большой пестрый попугай и невесомая желтоголовая канарейка. Маленькая птичка заливалась мелодичной трелью, а большая дребезжащим голосом вторила ей, стараясь угодить хозяйке. Пятнистая собака, переливаясь на солнце золотистой шерстью, лежала неподалеку и, почувствовав приближение Оста, вначале настороженно зарычала, а потом, вскочив, разразилась восторженным лаем, оповещая округу о появлении гостя.
Девушка повернула голову, улыбнулась еще шире, увидев пришельца, и, поднявшись, пошла ему навстречу. Невесомое платье из белого шелка, словно сотканное из лунных облаков, ниспадало от плеч до земли, обвивая изящный стан.
- Лирия, - прошептал Гелен и быстрыми нетерпеливыми шагами пошел навстречу возлюбленной. Его переполняла радость. Он чувствовал, как с каждым шагом приближается счастье, и сердце вторило тихому предвкушению долгожданного покоя.
Мгновение, и он уже мог почувствовать тепло, идущее от хозяйки эдема, он точно знал, что оно гораздо нежнее и ласковей, чем от тропического солнца или гортского моря. Чуткое тепло не было похоже ни на что, оно разливалось по всему телу.