- Как-то уж больно негрозно выглядит этот человек, - хмыкнул Гелен, - на Великого никак не тянет.
- Ты просто не знаешь, о чем говоришь, юноша, - отрезал Михаил, - Великий инквизитор лично выдержал муки ада, чтобы, восстав из пламени геенны огненной, искоренять зло. В битве он страшен, его боятся даже демоны глубин. Конечно, ад сделал его немного сумасшедшим, и поэтому иногда в служении господу Торео заходит слишком далеко, нещадно сжигая сотни ведьм и колдунов, преступивших законы церкви. Иногда он ошибается, но ему прощают его грехи, ибо нет больше человека в Мире, который мог бы сравниться силой духа с Торео Сешем.
- Простите, поторопился с выводами, - процедил Гелен, уязвленный надменным тоном Михаила.
- Просто не суди по виду, суди по поступкам.
- Я учту.
Тем временем зал наполнился благоговейным ропотом, вошел человек, о чьих подвигах гремела слава даже в глубинке Соронии, человек, сделавший свое имя легендой еще при жизни, воин, полководец, стратег. Его умом, незаурядной интуицией и железным характером ковались победы над неприятелями Стогга, это был не просто генерал, командующий из тыла, это был воин, ведущий за собой армии. Его знали, боялись и уважали.
- Его высокоблагородие, кавалер ордена Манн, командующий Стоггским гарнизоном и объединенными армиями удельных княжеств, Игнер Лисп, - провозгласил глашатай.
Игнер Лисп, обладатель крепкой фигуры, оказался немолодым, но подвижным, энергичным и ловким человеком; эти черты не скрывала даже стальная кираса и прочий доспех. По красочности одеяния Лисп был, пожалуй, самым скромным из присутствующих в зале. Местами проржавелый скрипучий доспех разносил неприятные звуки от каждого телодвижения командующего. Однако за непривычной беднотой доспеха скрывалась особая магическая сила, плод трудов заморских кузнецов и алхимиков, благодаря которой доспех отводил предательски пущенные стрелы в бою и не уступал, а, может, и превосходил по крепости адамант. Единственной яркой деталью его наряда были четыре изумрудные полоски, вплавленные в наплечник - знак отличия военной иерархии, больше полосок было только у самого Великого князя и удельных князей, которым, впрочем, полоски давались не за заслуги, а за родовое превосходство.
Игнер преклонил колено перед князем и, обнажив оружие, встал позади него: охранять жизнь правителя на соборе было его почетной обязанностью, положенной в традицию веками.
Следующим к поклону вышел мужчина южной наружности, выглядел он молодо, но первое впечатление было обманчиво. Этот субъект с раскосыми глазами, волосами, убранными в пучок, и длинными усами скрывал за молодой внешностью более трехсот лет жизни. Единственное, что выдавало возраст вошедшего, был взгляд - темный, загадочный, властный и полный мудрости. Сверкающие черные глаза, гармонирующие с таким же черным доспехом из какого-то диковинного материала, отличавшегося легкостью и небывалой прочностью, излучали уверенность и в какой-то степени надменность.
- Мне кажется или этот человек не собирается кланяться и выказывать уважение Великому Князю? - Кеней даже возмутился.
- Он и не должен, - скучающе ответил Михаил, - это же Аримос Клонг - архимаг.
- Кто? – не понял Гелен.
- Архимаг. Что не слышали никогда о таких?
- Маги – это ведь сказка, есть только алхимики, и они, скорее ученые, чем маги.
- Алхимики работают с природой, живой и неживой, их удел - зелья и снадобья. А маги подчиняют себе энергию, доступную только им. Способны они на многое, долго живут. Единственный минус или, быть может, плюс - их очень мало, не более сотни на весь Мир, и большинство из них - бездари. А уж архимагов и того меньше, на моей памяти их пятеро. Двое уже более трехсот лет не давали о себе знать, другие двое скитаются по миру, а вот этот, - Михаил небрежно махнул, в сторону уже усевшегося на положенное место Клонга, - осел здесь, в Стогге, самый молодой и самый тщеславный. Уж не знаю, как к трехстам годам он дорос до таких высот мощи, но магия - штука редкая, я бы сказал, редчайшая и непредсказуемая. Дается она всем по-разному, кому - за тысячу лет, а кому и столетия хватает. Вот Клонг, видимо, способный в этом деле, хотя личность, должен сказать, невыносимая. Заведует здесь академией, обучает боевых магов, откровенных бездарей, на мой взгляд.