- По поводу кота в мешке, - торжественно улыбнулся Филипп, - на наш собор пожаловал особый делегат, выслушаем его, перед тем, как я продолжу.
Великий Князь подал знак глашатаю и тот, под легкий скрип вновь раскрывающихся входных дверей, прокричал:
- Ветеран освободительных войн, начальник Гортского гарнизона стражей, командующий единой ополченческой армией Соронии эрцгерцог Орион Сталл.
У Норда отвисла челюсть настолько, насколько это было возможно, он скорее ожидал увидеть богиню смерти здесь, на соборе, чем своего бывшего начальника. Не меньше был удивлен и Гелен.
Сталл в своем неизменном серебряном доспехе с двумя саблями на поясе, не спеша, гордо прошествовал в центр зала. Ребята посторонились. Он окинул их взглядом, и его немолодое лицо на мгновение страдальчески нахмурилось. За маской уверенности и стального спокойствия мелькнула печаль и болезненная усталость, но она почти тотчас пропала и больше не появлялась. Сталл кивнул ребятам. Он, без сомнения, узнал своего лучшего ученика и его спутника, и даже подмигнул им. Затем обернулся к князю, поклонился и, обращаясь к собору, произнес:
- Славные жители Стогга! Я - Орион Сталл, и имя мое известно. Чудом неведомой мне магии дружественных ведьм я оказался здесь, в моем распоряжении - лишь несколько минут, я буду краток. Сорония в бедственном положении, но мы почти отвоевали юг: все, что находится по левый берег Ривы, под нашим контролем. Недавно мы взяли Андскую провинцию, теперь только Иль сопротивляется, но мы блокировали все подходы к ней, и долго эта провинция не продержится. В то же время, мы не можем форсировать Риву. Нас заперли в южных провинциях, и заперли крепко - все силы герцога, кроме армии мертвых, брошены на сдерживание сопротивления. Нас регулярно атакуют мелкие отряды врага, но мы держимся. Пробиться к истиргской гати мы не можем, она надежно защищена. Наладить переправу нам не удастся: все правобережье кишит неприятелем, мы пока справляемся, но сил на прорыв у нас нет. Сорония просит помощи. Если армия Стогга пробьет брешь в оцеплении и наладит переправу, то, объединившись, мы сможем дать достойный бой армии герцога. Солдаты герцога – это сброд бандитов и разбойников, их легко победить небольшими силами. Что до мертвецов, - они идут на север, то есть сюда. Выставлять против них необученных воинов – бесполезно, поэтому разумнее, чтобы помощь Соронии оказали регулярные войска Стогга. Элитные же подразделения смогут удерживать здесь оборону какое-то время. За это время мы возьмем Истирг и уничтожим Герцога. Даже если мы не прорвем оборону Истирга, герцог окажется в осаде, ему придется вернуть армию и Стогг выиграет много времени. Это то, что я могу сказать о нашем нынешнем положении, и то, что я предлагаю предпринять. Решать вам. Но я, как полномочный представитель Соронийского государства, прошу вашей поддержки, памятуя о былых днях дружбы наших государств. На этом все. Мое время истекает, я должен покинуть Стогг и вернуться на юг, подробную диспозицию сил я оставил начальнику гарнизона. Благодарю собор и прощаюсь.
Сталл поклонился Великому Князю и вышел, не дожидаясь расспросов.
- Теперь, когда положение дел прояснилось, я хочу закончить начатый мной разговор, - продолжил Филипп, - Сорония официально просит помощи, и раз мы решаем на совете, помочь или нет, то по статье сороковой Соборного уложения от две тысячи сорокового затмения, в голосовании должны участвовать делегаты просящего государства, то есть Соронии. Им отводится два голоса на соборе и я незамедлительно вам их представляю: это наши уважаемые гости, Кеней Норд и Гелен Ост.
- Что за комедию вы здесь ломаете князь?! - вскочил Ордос. - Какие-то мальчишки неизвестного происхождения не могут считаться послами государства, они беженцы, а не официальные лица, и не имеют права голоса.
- Ошибаетесь, князь, - подчеркнуто вежливо ответил Филипп. - Уполномоченный правитель Соронии Орион Сталл подписал все бумаги касательно назначения этих юношей на должности послов Соронии в Стогге, - Филипп кивнул слуге, и тот пронес по залу пергамент с печатями, чтобы каждый мог убедиться в словах Князя. – Все формальности соблюдены? Теперь у собора не возникает сомнений?
Сомневающихся не нашлось, даже Ордос не стал спорить.
- Тогда я прошу проголосовать вновь, идет ли Стогг на войну или нет?