Взрывной волной его вышвырнуло за борт. Не чувствуя боли от шока, оглушенный взрывом Гендор, падая, лишь удивился тому, что не умер на месте, и что сознание его не гасло, хотя, по всем канонам, он уже давно должен был быть мертвым. Страха не было, в животе ощущалось жжение, накатывали волны боли. Но все это отошло на второй план, когда тело капитана безвольной грудой искалеченной плоти и костей с плеском погрузилось в холодную морскую воду…
- Капитана убили! – заорал, вне себя от ярости, боцман, пробуждая в матросах такую же ярость. - Отправим их всех к морскому дьяволу! Вырезать всех! Вперед! Зададим этим свиньям! – как опытный рубака, боцман знал, что ненависть лучше страха в любом бою.
Повинуясь приказам нового вожака, команда в нарастающем порыве бешенства устремилась на корабль, чьи канониры так подло убили их капитана.
Едва затихло пламя от взрыва, как «Дьявол» содрогнулся от вопля негодования и ненависти, и по канатам, натянутым от кошек, полезли первые враги. Они скатывались на палубу фрегата, стараясь задавить врага числом. К счастью, этого им сделать не удалось. Команда «Крыльев», огрызнувшись вначале залпом из пистолей и арбалетов, встала плотным строем, не давая нападающим развернуться для хорошей рубки. Впрочем, местами пиратам удавалось пробивать оборону, и тогда начиналась короткая схватка, заканчивающаяся в пользу «Крыльев». Наконец, с «Золотого дьявола» начали палить из арбалетов и фальконетов, нанося значительный урон команде. Поняв, что пираты перестали играть в игры и начали сражаться всеми средствами, офицеры корабля, приказали переходить в контрнаступление. Матросы, побросав щиты, устремились на «Золотой дьявол», сшибаясь с пиратами, уже успевшими перелезть на их корабль.
Тинк Блейз, изящно управляясь с двумя короткими шпагами, уложил троих пиратов, имевших несчастье подвернуться на его пути, и, легко подпрыгнув, первым стал взбираться по канатам на борт вражеского линкора. За ним последовали матросы.
Заговорили турели на кормовой палубе «Крыльев», не давая пиратам подойти к правому борту и расправиться с командой, ведомой Тинком. Наконец, первая группа атакующих оказалась на средней палубе, и закипела схватка. Пираты наседали с диким остервенением, и первопроходцы старались изо всех сил удержать позиции.
За первой последовала вторая штурмовая команда, ее возглавил капитан. Де Нур, быстро перебравшись на линкор с носа, лично прирезал канониров на носовой турели и устремился с матросами на помощь своему старшему помощнику. С разбега врубившись в основную схватку, он на первых порах внес в ряды пиратов смятение и, воспользовавшись этим, изрядно уменьшил число врагов, но морские псы были отнюдь не желторотыми салагами. Быстро сориентировавшись, пираты перегруппировались и удвоили натиск. Если бы не вовремя подоспевшая третья штурмовая команда с арбалетчиками, этот натиск был бы фатальным для Шадара.
Кеней с Геленом пошли в третьей штурмовой (вначале Блейз с капитаном и вовсе были против их участия в бою, но после ожесточенного спора сдались). Их команда ворвалась на корабль с кормы, и арбалетчики с ходу произвели первые выстрелы. Основная же часть матросов, оставив стрелков перезаряжаться, бросилась на помощь своим.
Атака третьей группы не застала пиратов врасплох, поэтому матросам бежавшим в первых рядах пришлось несладко: спускаясь по трапу с кормовой надстройки, они почти все полегли от пиратских сабель. Гелен остался с арбалетчиками и методично обстреливал пиратов из лука, решив пока не применять своих способностей. Кеней же пошел в атаку с основной массой матросов, но третья группа так и не смогла прорваться дальше кормовой надстройки и помочь своим. Более того, пираты, отразив натиск, контратаковали, и теперь Кеней с несколькими матросами, блокировав подступы к кормовой палубе, ожесточенно отбивался от наступающих пиратов.
Тем временем первым двум группам приходилось несладко: матросов становилось все меньше и меньше, пираты методично и жестоко вырубали команду Шадара, который спиной к спине с Тинком отчаянно рубился тяжелой абордажной саблей. Капитан и старший помощник оба были мастерами абордажного боя. Чего стоила только замысловатая вязь узоров, выплетаемых саблей де Нура, грозящая в любой момент лишить любого нападающего жизни, или легкие и смертоносные выпады Блейза, шпаги которого каждую секунду норовили ужалить противника.