Вопреки ожиданиям, ангел не достиг грозового полога, а, резко свернув, направился на север, еще больше ускорив свой полет. Гендор не ощущал ни холода, ни ветра, ни капель крепчающего ливня, и поэтому пришел к выводу, что тело его осталось где-то на глубине, а душа, ведомая ангелом, теперь летит в небесах.
Ангел, пролетев еще немного, стал резко опускаться на землю. Где-то далеко под ногами Гендор увидел небольшой остров, чьи крутые утесы виднелись в свете вспыхивающих молний, и маяк, горящий тусклым огнем. Вскоре Высший опустился на этот остров, а вместе с ним и Шторм. Коснувшись ногами скалистого берега, Гендор, вдруг почувствовал, как разом вернулись все чувства, и пьянящая жажда жизни охватила его. Его душа радовалась как никогда простым вещам, которым раньше пират не уделял внимания: шум дождя, свист ветра, влага холодных капель на щетинистых щеках.
Ангел стоял рядом, сияние его тела угасло, теперь это был просто человек в плаще-дождевике, Гендор посмотрел на него и замер, не зная, что сказать. Он совершенно растерялся и не понимал, что с ним происходит. Загадочный Высший хранил молчание, Шторм все еще чувствовал его силу, не видел ее, но чувствовал спокойную первозданную мощь.
- Твое время не пришло, - вдруг заговорил Ангел.
Гендор вздрогнул всем телом и весь обратился в слух, его спаситель говорил тихо, но его голос нельзя было не услышать. Таким голосом посылают армии на войну, повелевают стихиями, приказывают богам. Услышав речь Высшего, Гендор, наверное, впервые по-настоящему понял, что означает «убивать словом».
- Грядет война, - снова заговорил Ангел, - война, которой не будет равных по жестокости. Отправляйся в Стогг, там ты узнаешь свою судьбу. Жди.
Гендор Шторм хотел произнести слова благодарности, поклясться, что все исполнит, но Высший в этом не нуждался. Сказав свое, он растворился в дождевой завесе. Исчез, оставив, теперь уже бывшего пирата потерянно озираться по сторонам наедине со своими чувствами.
Поежившись от холода, он собрался с мыслями и направился к стоящему неподалеку маяку. Он знал, что ему надо делать.
- Глава 38. Преддверие Авалона.
- Пора спускать парус и браться за весла, ветер здесь неспокоен, нас может ударить о колонну.
Кеней по молчаливому согласию друга взял на себя роль командира их небольшого спасательного вельбота, который ровным ходом подходил к кольцевой колоннаде Иония.
- На весла, так на весла, - вздохнул Гелен и, вставив весла в уключины, принялся грести. Кеней, спустив парус, присоединился к нему.
После того памятного морского сражения команда «Крыльев» потеряла почти три четверти людей. С таким экипажем опасно было оставаться в штормливом море, и капитан принял решение возвращаться в Стогг. Ребят, естественно, не устроил подобный поворот событий, и они попросили оставить их у Иония на спасательном судне с двухнедельным грузом припасов и воды. На удивление, капитан не стал спорить, а сухо распорядился Блейзу подготовить все, что необходимо.
Прощались коротко и немногословно. С матросами особой дружбы ребята не водили, с капитаном обменялись лишь официальными благодарностями, единственный, с кем попрощались тепло, - так это с Тинком. Несмотря на ранение, железный офицер был неизменно в строю, и, казалось, ничуть не огорчался страшным потерям от абордажа. После прощания вельбот был спущен на воду, и ребята под парусом пошли в сторону Иония. С капитаном было условленно, что на случай непредвиденного, «Крылья» будут ждать их в районе Иония две недели, за это время де Нур планировал закончить легкий ремонт и совершить обряд похорон погибших товарищей, после фрегат собирался покинуть воды древнего храма.
- Какая огромная! – задыхаясь от интенсивной гребли, произнес Кеней, коротко кивая в сторону колонны.
Они подплыли совсем близко, исполинская колонна высилась грандиозным монументом над крохотным вельботом. Она была столь широка, что с уверенностью можно было утверждать, что и тысяча человек не обхватили бы ее, взявшись за руки, а уж высота ее и вовсе не поддавалась измерению.
- Огромная, - это еще что, приглядись, она монолитна, представь, из какого куска мрамора она была вытесана, - заметил Гелен.
- Может, и не из мрамора, впервые вижу, чтобы черный мрамор отливал синевой, - пожал плечами Норд.