На Горт опускалась ночь.
***
Спустя несколько кругов, солнце скатилось за горизонт, и во власть вступило новое светило. Оно двигалось и сияло, озаряя сумеречный город. Рядом со светилом беспокойным карликом то робко выглядывала из-за сияния, то надолго скрывалась луна – тщедушный белый шар. Небо, прежде чистое и глубокое, потеряло былое величие, потеряло свою черную мантию с тысячами блесток. Звезды померкли. Все преклонилось перед пришельцем, все подчинилось его простому, необыкновенно яркому и коварному свету. Горящая глыба затмила все.
На земле потемнело, но ночь так и не вступила в свои права. Приходу вожделенной темноты мешали яркие, хотя и слегка потускневшие лучи. Люди не могли спать при таком свете, не дающем покоя глазам. Гнетущий ватный покров опустился на землю. Еще мешал треск, нарастающий и сводящий с ума. Жители Горта метались, не находя себе места. Стража во главе с бесстрашным Сталлом не справлялась со всеми беспорядками, внезапно разгоревшимися в городе. Одни бегали и вопили о грядущей гибели, другие грабили магазины и тащили в дом все, что могло пригодиться. Люди чуяли беду. По городу прокатились разорительные волны мародерства, одна больше другой. Люди дрались и убивали, кричали женщины и плакали дети, слышалась брань, в воздухе носился запах хаоса и ужаса.
Единственный, кто в часы смуты сохранял равнодушное спокойствие, был Гелен Ост. Он лежал на своей кровати неподвижно, глядя в почерневший деревянный потолок. Ему совершенно не мешал шум взбесившегося города и нисколько не мешал треск. Он, как и утром, что-то обдумывал. Но теперь, кажется, решился: хищный блеск мелькал в его глазах. Он то и дело поглядывал на огромные песочные часы и приговаривал: «Еще пять дней, еще пять».
Затем он встал и подошел к окну.
Заложив руки за спину, он долго смотрел опустошенным взглядом куда-то вдаль, а затем уверенно воскликнул:
- Решено!
- Глава 4. Рухнувшие небеса.
«Семь дней старшие боги трудились, создавая Мир, и на седьмой день великий бог земли Гертон вдохнул в Мир жизнь и наполнил его светом, завершив творение», - этим отрывком из книги Жизни жрецы храма Семи богов обычно начинали свои обряды.
Седьмой день творения, семь богов… СЕМЬ… Разве не символическое число для падения всего того, что было создано? О да… Судьба жестока и иронична, она любит подшучивать над людьми и богами, да так, что надолго остается горький осадок.
На седьмой день после появления в небе над Гортом фиолетового светила случилось то, что рано или поздно должно было произойти.
Когда все было разворовано и не было смысла устраивать новые беспорядки, когда городская тюрьма была забита до отказа, жители успокоились, окончательно выбившись из сил. Они ждали своей участи, безмолвно, безучастно, потерянно. Если бы не треск, над Гортом повисла бы гробовая тишина, но тишина пришла лишь на седьмой день…
Это началось на необозримо далеком континенте, там, где не бывал еще ни один выходец из соронийских земель и прилегающих государств. О далеких странах, что пролегали за тысячи верст на северном краю света, даже не слагались легенды и предания, само их существование было непостижимо.
Незваная огненная глыба обрушилась на землю с оглушительным треском, озарив слепящим розовым сиянием все небо. Она падала медленно, словно подточенное пожаром дерево, падала туда, где было ещё теплее, чем в солнечной Соронии, туда, где реки и озера были полны рыбы, а леса - диковинной живности. Туда, где бродили чернокожие аборигены, пришелся первый удар…
Когда пылающий невыносимым жаром болид коснулся земли, все затихло, мгновения показались веками. Затем раздался такой грохот, что никакой человеческий слух не мог выдержать. Обширные пространства, покрытые сочной травой, вмиг истлели, словно невидимый гигант прошелся по ним лавовой косой. Земля задрожала, затряслась, забилась в жуткой конвульсии. Все провалилось в пылающую бездну. Весь континент покрылся трещинами, в которые стекали горящие реки.
Спустя секунды – свет, яркий, пронизывающий. Сначала не чувствуешь жара, только слепит глаза. И вот чудовищное пекло, накатываясь ураганной волной, такой быстрой, что не успеваешь закричать от боли, с тела срывает кожу и нутро выжигает в прах. Все пылает, все в огне. Насколько хватает глаз земля покрылась черно-красной коркой, словно ад извергся из земных глубин. Следом - взрыв невиданной мощи, такой, что и миллиарды пороховых бочек не сравнятся с ним по силе. Он поднимает в горячий воздух огромные тучи земли, смешанной с прогоревшим прахом и животной пылью, и она, гонимая стремительной воздушной волной, поднимается высоко в небо, клубится, словно дым, и разлетается во все стороны, затмевая солнце, и голубое небо. Словно опухоль, расползается она по небу, раскидывая порывисто свои вездесущие щупальца, не зная преград. Эдем погиб.