- Надо свериться с темпоретом, - Гелен сложил весла по борту и встал, отстегивая невидимый для посторонних глаз предмет со своей голени. - Мы совсем близко, смотри, стрелка стоит почти вертикально, - Гелен повернулся к другу, пыхтящему у весел, но тот лишь бросил безразличный взгляд на его ладонь, - ах да, прости, забыл, ты же его не видишь.
Внезапно Кеней перестал грести и, с удивлением застывшим на лице, уставился на друга.
- Что? – не понял Гелен.
- Что это у тебя в руке? – Кеней указал на левую руку Оста, в которой лежал загадочный прибор.
- Так ты его видишь?
- Мгновение назад рука была пуста.
- Что изменилось за это мгновение?
- Колоннада! - воскликнул Кеней после некоторого раздумья. - Мы вошли внутрь Иония.
- Наверное, здесь сила Авалона, с которым связан этот прибор, особенно велика, поэтому даже ты увидел темпорет. Это значит, что мы совсем близко.
- Как-то и не верится даже, что мы, наконец, у цели. Столько времени прошло, даже страшно становится, вдруг ничего не получится, - поежился Кеней, возвращаясь к веслам.
- Что я слышу? Кеней Норд боится? – ухмыльнулся Гелен.
- Да. И представь, совсем этого не стыдится.
- Успокойся, дружище, все будет отлично.
- Я сомневался в этом, когда мы шли к капитану с просьбой отпустить нас, теперь я в этом почти не сомневаюсь, - сказал Кеней, и на его лице нарисовался давно забытый юношеский азарт и улыбка.
- Да, я, признаться, тоже боялся, что де Нур устроит нам допрос, в особенности по поводу той магии, что я применил на борту «Золотого дьявола».
- Ты называешь это магией. Значит ли это, что то, что ты делаешь, это то же самое, на что способен, скажем, Аримос Клонг?
- Нет, мои способности - это нечто другое, не магия, если говорить об истоках, но результаты их действия похожи, поэтому мне проще называть это магией.
- Ясно. Надо сказать, что твоя магия пришлась очень кстати в прошедшей битве. Может, поэтому Шадар не стал нас задерживать, боялся, что ты сотворишь что-нибудь эдакое.
- Думаю, он отпустил нас не поэтому, он брата потерял, ему сейчас не до чего. Наверное, топит горе в алкоголе, сидя в своей каюте.
Кеней при этих словах опустил весла, не доведя рывок до конца, и с грустью опустил голову.
- Что случилось? – Гелен тоже бросил грести. - Вспомнил о Севереоне? Не печалься, дружище. Эй! Давай, встрепенись, - Гелен потрепал друга по плечу. - Ты можешь им только гордиться, он умер, как настоящий воин, в бою! Ему бы твое горе не доставило радости - все уходят, и он ушел, оставив в памяти хороший след. Нужно перестать убиваться.
- Не могу, как вспомню его лицо, когда ему воткнули нож в грудь, у меня сердце заходится.
- Ничего, все раны твоей души заживут на Авалоне, я уверен, он лечит.
- Надеюсь.
- Кстати, в бою нужно отдать должное вовсе не моей магии, - стараясь перевести разговор в другое русло, сказал Гелен.
- Почему?
- Потому что я лишь обрушил реи и смахнул пару десятков пиратов за борт, а вот финальную резню устроило нечто другое.
- А я то подумал, что финал - твоих рук дело, еще удивлялся, почему ты сразу не пустил это в ход.
- Нет, то было другое, я видел происходящее несколько другим зрением, и меня испугало то, что я увидел.
- То есть?
- Понимаешь, я управляю туманами, это такая особая энергия, ее производят все живые существа, даже мы с тобой, эти туманы я могу видеть. Тогда, на корабле, пираты внезапно умерли в муках не по моей воле, я видел, что на них набросилась враждебная магия, чуждая этому миру, даже не зло, а нечто, что над ним, плотные сгустки черного непроницаемого тумана окутали корсаров и въелись в их плоть, а когда те умерли, просто растаяли. Не знаю, кому в этом мире подвластны такие силы, но могу предположить, что нашему старому знакомому герцогу.
- Если этот так, то мне становится страшно за этот мир.
- Да, боюсь, даже великому Аримосу не справиться с Хель-Дерроном. Впрочем, нас это уже не должно волновать: своим колдовством алхимик, сам того не зная, только помог нам, а что будет с Миром, мы уже не узнаем, потому что будем на Авалоне, который чужд того, что его окружает.