- Уже просишь помощи? – злорадно рассмеялся алхимик. - Как ты слаба!
Лира промолчала, она тихо шептала что-то на древнем наречии, вырезая тонким лезвием замысловатые орнаменты на собственных руках, уродуя молодую смуглую кожу глубокими порезами. Хель-Деррон не заметил этого, его внимание отвлек Фрейн, который осыпал алхимика острыми, как стальной клинок, осколками льда и бил его упругими водяными щупальцами. Вреда такие атаки герцогу не приносили, его надежно защищал невидимый купол силы, такой же, как у Лиры, но ему приходилось тратить на оборону много сил. Противостояние духа воды и темного алхимика длилось недолго. С новой силой засиял гранат, Хель-Деррон черпнул новую порцию энергии и мощным потоком тьмы иссушил Фрейна, лишил его яркости, превратив животворящую воду в серое подобие болотной трясины, безжизненное и пустое. Еще секунду назад бьющий жизнью и энергией дух воды, обмяк и с тихим плеском упал в потемневшие глубины озера.
- Слабые у тебя защитники, Тео, ты никогда не умела выбирать сильных союзников! - крикнул Хель-Деррон и обернулся, Тео стояла, опустив руки и прикрыв глаза, ее уста роняли короткие обрывки древних формул. - Что? Призываешь свое колдовство, хранительница? - с презрением спросил алхимик. - Я думал, разделаться с тобой будет сложнее, тебе не пробить мою защиту, а вот я твою попробую, - герцог закатал рукава, с новой силой полыхнул гранат, и тяжелый поток тьмы устремился к Лире.
Ударившись о ее защиту, он на мгновение отступил, от столкновения воздух вздрогнул, мост пошел крупными трещинами. Герцог усилил натиск, и теперь уже трещинами пошла защита хранительницы. Но она не обращала внимания на тающий и истончающийся слой невидимой сферы, хранящей ее от смертоносной силы Хель-Деррона, она продолжала творить заклинание, в него она вложила всю свою боль, силу и ненависть. Вскоре сквозь защиту Лиры стали просачиваться тоненькие щупальца темной силы герцога, они медленно и по-хозяйски вгрызлись в тело. Лира закричала. Этот крик пронесся по всему острову, мольба о помощи.
И помощь пришла, не сразу, но вовремя.
Когда Лира уже не в силах была терпеть пытку герцога, в небе над мостом показались огромные серые орлы, они молниеносно спикировали на алхимика, их мощные когти, наделенные неведомой силой, прорезали защитный купол. Мгновения, и уже Хель-Деррон нуждался в поддержке. Ему пришлось прекратить атаку и заняться своей защитой. Орлы били когтями о купол силы, пробивая в нем все большую и большую дыру, в неистовстве они пытались дотянуться до герцога, но он был пока еще недосягаем.
Алхимик наспех заштопал дыры в своей защите и перекинул поток тьмы на орлов. Смертельно опасные и гордые стражи острова в смятении забили крыльями, стараясь уйти от тлетворного влияния магии герцога. Спасаясь от атаки, они взмыли в облака, вся их ярость улетучилась куда-то, орлы бежали, но они своей неожиданной атакой дали время хранительнице закончить обряд, обряд который был дозволен не каждому хранителю, самый запретный и самый страшный, тайный обряд Наследия.
- Смелые у тебя охранники, – глумливо заметил герцог, снова повернувшись к Лире. - Смотрю, ты даже не потрудилась заделать бреши в своем куполе, пока я разбирался с твоими прихвостнями, что ж, тем лучше, продолжим.
Гранат вспыхнул вновь, и новая смертоносная волна устремилась к Лире. Но в этот раз атака герцога захлебнулась, не успев начаться. Лира взмахнула рукой и громким выкриком на забытом языке остановила время, остановила течение магии и силы, лишив и себя, и противника возможности управлять туманами.
- Хм, интересное решение, - герцог перевел удивленный взгляд со своего граната на хранительницу, - только непонятно чего ты этим добилась, лишив нас обоих силы, уж не надеешься ли ты выиграть этот бой в рукопашную? При всем уважении, боюсь, твоей комплекции не хватит.
- Правильно, Мрачный герцог. Бойся! Это все, что тебе осталось в этой жизни! Служи своим богам и бойся! Отныне вспоминай меня, когда будешь убивать, вспоминай, когда будешь приносить людям горе, вспоминай, когда раз от разу будешь взывать к древним силам своих хозяев, - произнося эти слова, Лира скинула свое изорванное платье, оставшись обнаженной. Вся ее кожа была изрезана письменами.
- Что это? – удивленно воскликнул Хель-Деррон.
- Это твое проклятье, - ответила Лира, и последнее слово заклинания слетело с ее губ, мир вокруг вздрогнул, письмена на коже подсветились кроваво-красным, и Мрачный герцог закричал прожженный неведомой силой. Он кричал так впервые за долгие годы, в этом крике был страх, ненависть и боль, - все то, чем он питался, алхимик испытал на себе. Кожа на его спине покрылась волдырями и кровоподтеками, которые вырисовывали причудливый узор.