- Не смей! Замри! Дотронешься до рычага - и умрешь на месте!
Краем глаза Гелен увидел человека с длинными черными волосами, прореженными сединой, в черном плаще и с черной аурой. Он узнал его, даже не оборачиваясь, узнал по голосу. В памяти тут же всплыли душный каземат, ухмыляющийся пыточник и голос, задающий вопросы, голос мучителя, герцога Хель-Деррона.
- Как видишь, мой старый дружок, все исполняется в точности с моим планом и, несмотря на то, что вы с приятелем так долго бегали от моих слуг, я все же достал тебя и вскоре доберусь до твоего друга, - произнес герцог, приближаясь. - Кстати, где он?
Гелен молчал, стиснув зубы, он пытался унять бурлящую злобу, вдруг вспыхнувшую в нем.
- Молчишь? Это входит в традицию. Ладно, сегодня тебя пытать не стану, времени нет. Тем более милейшая хозяйка острова заставила меня немного попотеть, уговаривая ее уступить дорогу. Теперь-то понятно, для чего она тянула время, пыталась дать тебе фору. Как видишь тщетно. Кстати, если поторопишься, можешь успеть на мост. Там стервятники как раз начали свою пирушку над ее телом.
Чаша терпения Гелена лопнула. Его бросало в яростную дрожь от одного вида того вихря тумана, что носился вокруг герцога. Хель-Деррона переполняла сила, но и Ост был неслаб. Жизнь на Авалоне еще сильна, а значит, силен и он. Сила эта умножилась ненавистью…
- Сдохни, урод! – заорал Гелен и выпустил на алхимика всю свою мощь единым сокрушительным потоком.
Он ничего не мог противопоставить герцогу, тот превосходил его и по силе, и по мастерству. Гелен ни на что и не рассчитывал, нанося этот отчаянный удар. Это была не атака – это был выплеск той злобы, что накопилась в нем, злобы и ненависти к Мрачному герцогу.
Хель-Деррон ожидал подобное со стороны Оста, потому и держал наготове аркан защиты. Когда формула заклинания пришла в действие и обратилась за силой к гранату, спина герцога вспыхнула от нестерпимой боли. Боль эта парализовала все тело, сжала душу в колючих железных тисках, впивающихся в кровоточащее сердце. Герцог взвыл, потеряв на мгновение контроль над формулой. Заклинание сбилось, и поток туманов, посланный Геленом, не встретив преграды, с силой ударил алхимика. Тот бесформенной грудой повалился на землю, потеряв сознание.
Ост понимал, что герцог лишь на мгновение лишился чувств, поэтому он поспешно подхватил с земли рюкзак и ринулся к арке, по дороге повернув последний рычаг.
Вступая в вихрящийся портал, Гелен услышал мелодичный перезвон колокольчиков, почувствовал запах прибоя, смешанный с хвойными ароматами. Затем каждая частица его тела с умопомрачительной скоростью рванулась вперед, и сознание растаяло в этом вихре.
«Тварь! Проклятая тварь! Ненавижу! Надо было убить тебя сотню раз!», - лежа на земле, герцог изрыгал проклятия. Он не шевелился, сращивая переломанные кости и разорванные органы. Все, что ему оставалось – это бессмысленная ругань, адресованная хранительнице Лире.
«Поставила печать! Тварь! Оставила клеймо! Хорош подарочек! Будь ты трижды проклята! Проклятая стерва!»
Испытывая тяжкую боль, герцог не скупился на крепкие выражения. Теперь он понял, что за проклятие наложила на него Лира - печать, которая вызывала боль не только тела, но и души, при каждом обращении к силе граната. Он не смог защитится от бешеного выпада Гелена, потому что не ожидал такой реакции своего организма, не понял сразу, что за клеймо поставила ему хранительница.
«Дрянь, забери тебя демоны пустоты! Невытравляемую печать поставила. Проклятая ведьма!»
За каждую сращенную кость герцог расплачивался обжигающей болью в спине. Печать на коже покрывалась волдырями и начинала кровоточить, ведь тело свое герцог заштопывал с помощью магии, с помощью силы древних, заключенной в кроваво-красном камне.
В конце-концов с восстановлением было покончено, и герцог, превозмогая все еще не утихшую боль, поднялся на ноги. Взору его открылась неутешительная картина. Весь механизм портала бы уничтожен. Гранитные плиты выворочены мощным взрывом. Из земли торчали обломки загадочного механизма. Арка покосилась и, сильно кренясь к земле, вот-вот должна была упасть.