Дверь в хранилище он взломал легко. Открыв ее, сразу почувствовал знакомый удушливый запах книжной пыли. Вся комнатка была пропитана ароматами древности. Ост с наслаждением вдохнул.
Чиркнув огнивом, зажег маленький переносной фонарь, покрутил фитиль и стал водить пальцем по запыленным полкам в поисках нужного тома. Местами он останавливался и начинал листать страницы некоторых книг и, борясь с желанием взять их, быстро клал на место.
Требовалась быстрота, ведь его могли поймать и упрятать в тюрьму за мародерство и кражу городских ценностей. Впрочем, Гелена это мало волновало, важна была лишь цель.
И вот он нашел нужный том, увесистый, в обложке из мягкого черного дуба, со страницами, пропитанными пахучим раствором. Ост бережно взял его и, удостоверившись, что это то, что ему нужно, засунул манускрипт в скрытый заплечный мешок, погасил фонарь и, не закрывая двери, удалился.
Путь домой он выбрал другой, опасаясь наткнуться на стражников или, еще хуже, на каких-нибудь разбойников. Прижимаясь к стенам и держась в тени, он миновал ряд центральных улиц, то и дело сворачивая в подворотни и глухие переулки. Из-за нависших над головой непроглядных туч невозможно было понять день сейчас или ночь. Все одно – темно и ни зги не видно вокруг.
Лишь в свете пылающих костров и тлеющих пепелищ, в тухнущем мерцании газовых фонарей или брошенных жаровен, можно было разглядеть, что стало с Гортом. Огражденные изломанными заборчиками сады были вытоптаны, некогда прекрасные аллеи – вырублены. Всюду валялись деревянные щепки и каменное крошево, горы разбитого и измельченного ногами стекла, черепки от глиняных горшков и посуды, изорванное в клочья тряпье и горы пустых бутылок из темно-зеленого антарского стекла. А ещё запах забродившего эля, вина и сидра, смешанный с гарью, пропитывал воздух, уродуя некогда красивый уголок провинции Горт.
Гелен благополучно вернулся домой и, заперевшись в комнате, погрузился в работу.
Он расшифровывал манускрипт изида.
- Глава 5. Долгий разговор.
После десяти бессонных дней и ночей Норду, наконец, было разрешено вернуться в казармы и отдохнуть. Вне себя от усталости, лишь шагнув за порог своей каморки, он повалился на кровать и погрузился в долгий беспробудный сон, без грез и переживаний, без чувств и эмоций, в каменный сон.
Проснулся он только на вторые сутки. Ему показалось, что пролетела уже не одна луна, но круги с большими циферблатами, висящие на стене, показывали, что прошло не так уж много времени.
Потянувшись, Кеней поднялся со своей койки и невидящим взором обвел комнату. Онемение и слабость не отпускали тело. Он подошел к шкафу в углу комнаты и достал оттуда большую бутылку красного вина и кисет. Сев за грубо вырубленный деревянный стол, наполнил глиняную кружку вином и сделал несколько судорожных быстрых глотков. Пересохшее горло ответило острой болью. Чтобы унять усталую дрожь в руках и немного прийти в себя, Норд набил трубку и, достав из камина уголек, закурил.
Подкинув дров в огонь, он стал греть онемевшие ноги, и, потягивая трубку, смотреть в окно. На улице по-прежнему царил сумрак, но обстановка в Горте стала значительно спокойнее. Он подкрутил фитиль на масляной лампе, висящей на железном крюке у потолка, в комнате посветлело. Вино и табак вернули уставший организм в приемлемое состояние, слипающиеся глаза привыкли к свету, и силы с каждым глотком растекались по телу.
В дверь постучали.
- Да? – крикнул Норд и поднялся из-за стола.
В комнату, нерешительно отворив дверь, просунулся Гелен. Он не сразу узнал своего старого друга…
Кеней сильно изменился за прошедшие несколько недель. Его еще недавно жизнерадостное лицо как будто постарело: осунулось, щеки чуть впали, подбородок и виски покрылись щетиной, глаза больше не смотрели приветливо, но он остался все так же красив. Только теперь красота из юношеской превратилась в грубую, мужскую.
- Я э-э-э-э… - от легкого удивления Гелен не сразу вспомнил, зачем пришел.
- А, дружище, это ты! А я уж думал меня опять позовут на работу. Рад видеть тебя. Заходи, садись. Где ты пропадал?
- Были дела. Искал меня?