- Хочешь убивать, чтобы руки были по локоть в крови? – спросил Ост вызывающе. Он всегда заводился, если речь заходила об оружии.
- Быть военным - не значит убивать. Мой отец был гвардейцем, но он же никого не убил, - заметил Кеней, и лучистая улыбка стала постепенно сходить с его лица.
- Зато он сам ум…, - Гелен осекся, но поздно.
- Я тебя предупреждаю! – проскрипел Норд, сжимая кулаки.
- Прости, пожалуйста, вырвалось, - сказал Гелен Ост с выражением искреннего раскаяния.
- Ладно. Ты идешь? Или я зря шагал после тренировок через весь город?
- Иду, конечно.
Гелен перелез через подоконник и спустился к другу по дереву, что росло под окном.
Они пошли по чистым улицам в сторону набережной. По дороге им встретилось несколько слоняющихся без дела мальчишек, они весело о чем-то болтали. Увидев провидца, они сразу замолчали и, если бы не уважаемый всей детворой Кеней, Гелен получил бы очередную порцию тычков. Одного взгляда Норда хватило, чтобы ребята поздоровались и с ним, и с его спутником. Дойдя до кондитерского магазина, на котором красовалась резная табличка «Рай госпожи Ням», они вошли. В лавке купили несколько пирожных и, позавтракав, продолжили прогулку.
- Может, не пойдем к этому кораблю? - предложил Гелен.
- Почему это? Погода чудесная, знаешь, какое красивое сейчас море? Неужели, лучше сидеть дома? – удивился Кеней.
- Нет, не лучше, но ты же знаешь, как я не люблю море, - Гелен чихнул и почесал свой прямой нос, - вот видишь, я даже занедужил от одной мысли о соленой воде.
- И что же ты предлагаешь? – со смехом поинтересовался Кеней.
- Просто поваляться где-нибудь на травке и погреться на солнышке, как какой-нибудь кот, - протянул Ост.
- Нет уж, пойдем, мне очень охота посмотреть на галеон, - Кеней прищурился и хитро глянул на друга, - говорят, там привезли самые новые научные инструменты, не хочешь взглянуть?
- Если бы их действительно привезли, я бы не отказался, но ты специально так говоришь, чтобы я пошел, – устало отмахнулся Гелен.
- Откуда такая уверенность?
- Я знаю это. А еще я вижу, что сейчас твой галеон уходит в море, так как ещё полчаса назад он разгрузился, - простодушно развел руками Ост, улыбаясь при этом.
- Так что же ты стоишь, побежали скорее, хоть издалека посмотрим. Вообще, мог бы и предупредить.
Мало кто понимал, что питало дружбу между столь разными людьми. Но дружба не поддается логике, ибо находится в ведении чувств. Гелен и Кеней были дружны с самого детства и друг без друга себя не мыслили.
Вот и теперь они сидели на краю причала, глядя, как огромный парусник уходит по гладкой поверхности моря, и как солнце, отражаясь от зеленой бухты и синей воды, освещает корабль; казалось, будто он плывет в воздухе над огромным чистым зеркалом. Двое юношей, нареченные именами могучих ветров.
***
Прекрасен Горт в свежие утренние часы и в жаркие дневные, но еще более красив город ночью. Лишь только начнут сгущаться сумерки и на горизонте потухнет лиловое зарево, по улицам начнут бродить фонарщики, насвистывающие трактирные песенки. Газовые фонари осветят город загадочным, игривым светом. У фонарей засеребрится гирляндой летняя мошкара.
Из распахнутых окон вместе с жарким воздухом, теплым светом и тихой речью выплывало что-то необъяснимо ласковое и душевное. По блестящей набережной каждый вечер бродили подвыпившие моряки и горланили песни, им подпевал тихий прибой. Черно-зеленое море шумело, перетирая гальку у кромки воды. Ночь наполнялась умиротворенным пряным морским воздухом.
Темнело небо, и на нем загорались звезды. Первым из созвездий на ночном угольном навесе загоралось самое яркое - Северный Орел, служившее всем мореплавателям Соронии главным ориентиром.
В тот день трехтысячного затмения и пятой луны воздух был особенно сладок и чист. Близился праздник первого урожая. Город наводнили фокусники и факиры, торговцы разной мелочью, приехала ярмарка. Все, от мала до велика, не сидели в домашней духоте, а непременно выходили на улицу. На лавочках в тени олив сидели пожилые и уважаемые жители Горта – ветераны Войн за свободу Соронии. Они, благостно улыбаясь, наблюдали за предпраздничной суетой, являясь этакими островками спокойствия в бурлящем Горте.