У подлеска, где деревья уже поднимались прочным забором по окраине дороги, прямо посреди нее разбила лагерь шайка разбойников, а может, беженцев, хотя не велика разница: встреча и с теми, и с другими не сулила добра.
Другого пути, кроме как через зыбь, не оказалось. Парням было тяжело расставаться с любимыми лошадьми, но они ясно поняли, что сейчас их путь либо продолжится пешком, либо не продолжится вовсе. Поэтому, сняв с коней сбрую и железо, отстегнув седла и сгрузив рюкзаки, путешественники, попрощавшись с верными спутниками, отпустили их восвояси. Но ни Принц, ни Ветер не желали покидать хозяев: их страшила свобода в новом, мрачном и суровом мире. Лошади вначале последовали за друзьями, но зловещий дух Вервыса отпугнул животных, и они все же ускакали прочь.
Ребята же, обломав несколько крепких хвойных веток, чтобы прощупывать твердую тропку, углубились в чащу.
Вервыс раскинулся на много верст вширь, зато в длину был совсем невелик, но от этого он не становился безопаснее...
Кеней шел первым, тщательно выбирая дорогу. Вокруг царил непроглядный густой туман, - не зря этот лес называли еще Туманные Дебри. Чтобы увидеть под ногами землю, ребятам приходилось очень низко нагибаться, словно борзым, берущим след. То и дело Норд спотыкался о какую-нибудь корягу или отвалившуюся ветку, и Гелен его подхватывал. Пока они передвигались на лошадях, им приходилось останавливаться на ночлег всего несколько раз. Теперь же долгие дни без сна дали о себе знать. Не успели друзья пройти и нескольких шагов, как ноги отяжелила свинцовая усталость, начали мучить жажда и голод. Останавливаться же в лесу было не просто опасно, но и глупо. В этом зловещем месте едва ли кому-нибудь удалось бы заснуть, разве что сумасшедшему. Поэтому юноши мужественно терпели и не показывали своей слабости, хотя присесть и передохнуть хотелось обоим.
Ост, шедший позади, вскоре поймал себя на мысли, что различает в оглушительной тишине осторожные и ловкие шаги. Он остановился и прислушался: шаги стихли.
- В чем дело? – спросил Кеней, оглянувшись.
- Мне кажется, что за нами кто-то идет, - поделился подозрениями Гелен.
- Скорее всего, это только кажется, по таким топям за нами не пошел бы ни один преследователь.
- Может, это вервольф?
- Не думаю. Впрочем, если тебя это пугает, мы можем прибавить шагу.
- Меня это не пугает! – возмутился Гелен. - Меня это настораживает. Надо ко всему относиться осторожнее. Ладно, пойдем.
Они продолжили путь, ускорив шаг насколько позволяли силы.
Через некоторое время чья-то осторожная поступь послышалась четче. Теперь и Кеней стал настороженно прислушиваться. В таком тумане можно было полагаться только на слух.
Позади Оста оглушительно треснула ветка. Преследователь, видимо, понял, что обнаружил себя и теперь решил играть в открытую. Нечто очень большое, судя по звуку, пронеслось за пеленой тумана, с треском топча хворост под ногами. Оно бегало по кругу с невероятной быстротой, захватывая в кольцо путников.
Друзья встали спиной к спине. Кеней выхватил меч из ножен и принял оборонительную позу. Гелен натянул тетиву лука. Неизвестный по-прежнему бегал по кругу, производя сильный шум. Вдруг все стихло, и эта тишина гораздо сильнее действовала на нервы. Внезапно из тумана, как в зеркальном отражении, со стороны Гелена и со стороны Кенея появилась старуха в потрепанной рогоже, накинутой на плечи.
- У меня здесь какая-то пожилая женщина, в весьма необычном наряде, - шепнул Кеней, стараясь не спугнуть видение.
- У меня - то же самое, - нервно ответил Гелен.
- Что…?!
Но закончить фразу он не успел: старуха стала быстро приближаться, будто собираясь атаковать. Она и ее двойник бросились на путников с обеих сторон. Друзья поняли, что это ведьма, а с ведьмами, как учили детские сказки, лучше не тянуть и бить первыми.
Норд вскинул меч над головой и почти ударил, но вдруг, повинуясь какой-то неведомой силе, руки, державшие оружие, отпустили его, вонзив метровое лезвие в землю по самую рукоять. У Гелена дела обстояли не лучше: чувствуя своей спиной спину друга, он не ощущал никакого страха, и поэтому, не задумываясь, спустил стрелу, целясь в сердце ведьмы, но стрела прилипла к древку лука намертво.
Сдвоенная старуха приблизилась, и оба оцепенели, она посмотрела каждому в глаза так пристально и свирепо, что вся жизнь пронеслась перед друзьями. Потом два отражения стали единым целым, одной ведьмой, но не прозрачной, а из плоти и крови. Теперь она стояла перед Геленом.