Когда ночь становилась темной и по-настоящему глубокой, на набережной под веселые и шальные крики толпы ветераны города сжигали и сбрасывали в море чучело - девушку из белых роз – символ вечного лета. Затем гуляние переходило на воду. Тысячи жителей Горта прыгали в море с факелами над головами и, восторженно вопя, резвились в прохладной воде, а после шли разогреваться крепким ромом.
Ближе к утру на центральной площади устраивались поединки. Смельчаки, которые еще могли стоять на ногах, мерились силами на деревянной площадке, от души поколачивая друг друга. Победитель турнира укатывал с собой приз - огромную бочку отменного эля.
По улицам Горта гуляли и Норд с Остом. С утра они прошлись по ярмарке, где Гелен, разумеется, нагрузился огромным количеством новых книг, а Кеней приобрел красивый бронзовый стилет.
- Ох и нездоровая же у тебя тяга к оружию, - заметил Ост по дороге домой, тяжело дыша под тяжестью нескольких десятков книг, - уж очень ты любишь все, чем можно убить.
- А ты уж очень любишь пергамент и каллиграфию, но я же тебя за это не упрекаю, - невозмутимо ответил Кеней.
- Так в книгах же нет ничего плохого, - удивился Гелен.
- Точно также ничего плохого нет в коллекционировании оружия, это очень даже интересно, я же не собираюсь с этим жалом бродить по городу и резать ни в чем не повинных граждан, - улыбнулся Норд, рассматривая блестящий на солнце боевой нож.
- Зато ты даже очень любишь бросаться им в стены, - поддел Ост.
- Ты откуда узнал, … ах да, ... я же просил тебя ничего не говорить мне про мою личную жизнь, - возмутился Кеней, пряча покупку во внутренний карман кожаной рубашки, - кстати, ты прокололся: я давно уже не тренируюсь дома, ты же знаешь, маме вреден шум, - произнес Норд, с грустью глядя на море.
- Как ее здоровье? – справился Ост, внутренне упрекая себя за то, что поднял этот разговор.
- Не хуже и не лучше, все также больна, - коротко ответил Кеней.
- Она еще долго продержится, - успокоил друга Ост.
- Я, кажется, попросил ничего не предсказывать ни мне, ни моей семье! – одернул его Норд.
- Прости.
- Если тебе так хочется говорить о моем будущем, то лучше скажи, как я сдам свой экзамен на мастерство боя, а то он уже через неделю и совсем не дает мне покоя, - посетовал Кеней.
- Вот этого как раз говорить не буду, потому что если ты узнаешь, то обязательно провалишь свой экзамен.
- Не хочешь - не надо, но хотя бы скажи, сдаст ли его этот урод Кервик - сынуля нашего ростовщика? - спросил Норд, гневно сдвигая брови.
- Он с треском провалится, и ему не дадут второго шанса, и никакие деньги отца ему не помогут, - ответил Ост.
- Что ж, это радует, - зло хмыкнул Норд. - До скорого, встретимся вечером.
Кеней махнул рукой другу и свернул в переулок. По пути домой он миновал фонарный столб, на котором к доске-глашатаю был прикреплен лист пергамента: «Накануне вечером пойман жестокий убийца Вуртер Ступ. Убив свою жену, он предпринял попытку утопиться, но был вовремя схвачен, за что городская стража выносит благодарность наблюдательной Флиг Пумм. Открытый суд состоится на десятый день пятой луны. Стража города Горт».
***
Вечером Норд и Ост присоединились к всеобщим гуляниям, которые ближе к полуночи стали набирать все больший и больший размах. Посмотрев выступления в цирке, они отправились к таверне. Там им пришлось выстоять очередь, после чего они смогли купить большую запотевшую бутылку отменного сидра. Найдя свободную скамью под сенью старого раскидистого дуба, два друга сели и стали издалека наблюдать, как уличные шуты веселят народ у таверны.
Вскоре в середине очереди стало происходить какое-то оживление, затем послышались возмущенные крики и обвинения. Перед незнакомцем в черном потрепанном балахоне затасканного вида стоял широкоплечий кузнец – Гристрорм - и размахивал кулаками.
- Посмотрим, что там? – предложил Кеней.
- Посмотрим, - безучастно согласился Ост.
Подойдя поближе, они услышали, что говорил кузнец:
- Вор! Он украл у меня деньги! - басил Гристрорм, тыча толстенным пальцем в чахлую грудь незнакомца, который не показывал лица из-под массивного капюшона и молчал.