- Я смотрю, ты тут собрал самых отвратительных уродов со всей Соронии, - сказал Гелен, стараясь сдержать крик боли: мышцы и сухожилия сильно растянулись и болели, - у тебя даже ведьмы есть.
- Ты о Сарвине? Нет, она не ведьма, она носферату. Ты вовремя о ней вспомнил: я послал ее, чтобы она разыскала и убила твоего дружка. И кстати, скоро ты станешь таким же, как она. Видишь ли, ее укус заразен.
Слова герцога навалились на Оста одно тяжелее другого. Он уже чувствовал, как кровь закипает в жилах. Ему все время хотелось пить, он не знал, что такое «носферату», но подозревал, что укус этой твари для него ничем хорошим не кончится. Но перспектива стать отродьем тьмы была смехотворной по сравнению, с тем, что за Кенеем ведется охота.
- Тебе никогда его не поймать, ты даже не знаешь, как он выглядит, - закричал Гелен.
- В этом нам поможешь ты, - рассмеялся Хель-Деррон.
- Никогда! Вы от меня ничего не узнаете, лучше сразу убейте.
- Это мы всегда успеем, и хватит храбриться, призывая смерть. Она придет, когда я этого захочу. Начнем.
Горбатый пыточник поставил свой ящичек на пол и открыл его, набор инструментов оказался не слишком велик: железная плеть, множество загнутых острых штырьков, нечто похожее на бритву, каучуковая дубина, усыпанная мелкими иглами и флакон с белой мутноватой жидкостью.
- И это все? - усмехнулся Ост. - Вы в цирке нашли своего специалиста? С таким оборудованием я заговорю затмений этак через сорок.
- Только не надо показной храбрости, - прокряхтел сутулый, - она покажется глупой, когда ты будешь орать от боли.
Он надел на флакон с жидкостью распылитель, прикрыл рот и нос мокрой шелковой тряпкой и прыснул Гелену в лицо. Парню ничего не оставалось, как вдохнуть. Сперва он ничего не почувствовал, но немногим позже каждая мельчайшая частичка его тела ощутила буквально все, что происходило вокруг, даже то, как скребутся мыши глубоко в подполе.
Горбун провел острым ногтем по руке Оста, слегка надавив. Юноша поморщился от боли.
- Действует, - удовлетворенно кивнул пыточник. - Теперь легкий удар будет вызывать невыносимо яркую боль, и самое приятное, что он ни за что не потеряет сознания.
Гелен успел это почувствовать: затекшие руки стали болеть втрое сильнее.
- Начнем с простого: имя твоего друга? – Хель-Деррон выжидательно сцепил кисти рук.
- Забыл.
- Сейчас вспомнишь, - герцог кивнул своему слуге, и тот хлестнул плетью по голой спине пленника.
От невыносимой боли слезы брызнули из глаз, но он сдержался и не закричал. Еще удар, и он уже не мог терпеть, стал биться в цепях, но от этого кандалы только сильнее выламывали руки.
Полчаса потребовалось алхимику, чтобы наконец вырвать из Гелена правду.
- А он долго держится, - заметил тюремщик.
- У нас полно времени, мы ведь никуда не спешим, - ухмыльнулся ученый, - с одним вопросом мы разобрались, теперь я хочу знать, что написано в этой книге, - герцог потряс перед пленником знакомым изидовским манускриптом.
- Понятия не имею, это я так взял, костер разжигать в дождливую погоду, - прокряхтел Гелен, слизывая кровь с разбитой губы.
- Хороший ход, но глупый. Мне, собственно, и не нужна твоя помощь, я прекрасно владею этим древним языком, я жил, когда он был еще в самом расцвете, - пожал плечами Мрачный герцог.
- И о чем же в ней говорится? - усмехнулся Ост, не веря в правдивость сказанного.
- Лучше говорить, что в ней указано, - поправил алхимик, - я тоже ищу путь на Авалон, я бы не нашел его без карты, спасибо, что принесли мне ее прямо в руки.
- И зачем же тебе понадобилась эта химера? - хмыкнул Гелен, стараясь скрыть удивление.
- Не забывай, юнец, кто здесь задает вопросы! - одернул герцог. - Что до острова, мы оба знаем, что он не легенда. Довольно болтовни, я вижу, тебе жарко. Не хочешь ли глоток? - алхимик сунул пленнику под нос кубок с красной жидкостью. Кровь. В любой другой обстановке он бы с отвращением отвернулся, но теперь запах темно-красной жидкости манил. Гелен с трудом боролся с желанием отпить. Тяга к крови. Он вспомнил. Когда-то в юности он читал о носферату в сказках, о тварях, питающихся человеческой кровью, о проклятых навеки бессмертных существах. Ост всегда думал, что это просто легенды, и даже посмеивался над ними, но, как он сам однажды заметил, наступило время, когда кошмары обрели плоть, и вот он сам становится одним из них.