- Подожди, - окликнул Ост, - извини… но у меня больше нет сил.
Он опустился на колени, судорожно вздохнул, глаза закатились. Норд подбежал к Гелену, тот выглядел неважно: полуголый, в изорванной грязной одежде, очень худой и бледный, весь в синяках, ранах и ссадинах.
Кеней бережно положил его на плечи и побежал за Севереоном.
- Он не умрет? – закричал Норд. - Он не умрет?!
- Нет, - ответил Севереон, не глядя, - но если не поторопиться…
Они добежали до привязи с лошадьми. На своего скакуна Кеней положил друга, сел сам и, пришпорив, рванул прямиком по дороге вслед за Севереоном. Только холодный ветер дул им в спины. Позади, за стенами столицы, клубился дым от взорванных бомб. Погони не было. За такими быстрыми лошадьми стражникам в тяжелых доспехах было не угнаться.
***
- Проклятые твари, куда вы смотрели, найдите паршивцев, найдите живыми или я вас заживо сварю! – алхимик прибывал в свирепой ярости. Спустившись обратно в тронный зал, он на ходу заколол троих слуг, имевших неосторожность попасться ему под руку, еще троих спустил со ступеней.
- Где Свиргл со своими ящерицами?
- Он совершает облет по левобережью Нельи, хозяин, - сообщил Труст, держась на почтительном расстоянии.
- Духи ветра? – кипящая ярость перешла в холодную, Хель-Деррон сел на тронное кресло, сцепил руки.
- Они отправились в свои пещеры, если их вызвать, прибудут через день.
- Что же, мне некого послать в погоню?! - взревел ученый.
- Конный отряд уже снаряжен и ждет приказаний, милорд. Беглецы воспользовались подземной водной системой, караульные видели, как они верхом отправились в сторону Селлдора.
- В сторону Селлдора? Это интересно…
- Послать погоню?
- Нет, эти неповоротливые идиоты только все испортят.
- У вас есть план, мой господин.
- Как и всегда, - алхимик зловеще улыбнулся, - на этот раз, я, пожалуй, сыграю дубль. Кстати, сколько солдат выжило после погрома, который устроил этот щенок?
- Не знаю, не думаю что много, столько взрывов, хозяин, столько взрывов.
- Да, этот поганец дорого заплатит за свою дерзость, очень дорого, прикажи расстрелять всех выживших солдат, что дежурили на площади за нерасторопность. Что до беглецов - скоро они будут у меня в руках…
- Глава 20. Гелерофонд.
На третий день быстрого, непрекращающегося галопа лошади обессилили. Пришлось спешиться и взять их под уздцы. Погони не было, и это не могло не насторожить…
В середине пятого дня беглецы оказались в начале великого пути Селлдор. Стезя Торговца - так называли этот тракт, построенный древними. Необозримо широкая дорога, сложенная из огромных квадратных плит, простиралась, на сколько хватало глаз. Она соединяла соронийские земли с северными. Издревле по ней ходили караваны из Соронии в Стогг за ценным мехом, из Стогга в Соронию - за пряностями и другими товарами. Торговец не имел права вступить в Великую Гильдию, не пройдя «посвящение», то есть, не пройдя с караваном по Селлдору. Такое предприятие было небезопасным. Великий путь проходил через густые дикие леса полные разбойников, свирепых животных и темных тварей, и через бесплодные Поющие пустыни, в которых жажда и сводящие с ума ночные звуки грозили смертью каждому. Опасен был путь по Стезе Торговца.
Никто не знает, для чего был построен Селлдор. Точно известно, что он существовал еще до возникновения Соронии и более древнего Стогга. Ходили легенды, что он вел к древнему городу людей первого поколения после серебряного века – Теорату, городу древних царей и несметных сокровищ, ушедшему под землю многие затмения назад.
Плиты, составляющие поверхность Селлдора, уходили глубоко под землю. Алхимики долго бились над разгадкой состава материала, из которого они были изготовлены, но так и не нашли ответа на вопрос, что позволяет Селлдору не поддаваться бегу времени и не рушиться. «Все боится времени, а время боится Селлдора» - говорили люди. Многие полагали, что здесь замешана древняя магия. Так это было или нет, теперь уже мало кто вспомнит. Бессмертные свидетели тех времен не общаются с людьми, а все смертные давно уже в земле.
Путникам предстояло пройти по Селлдору, но они в отличие от торговцев, не шли с караваном за наживой, а просто спасались от невыносимой жизни, стремясь к новой, менее суровой.