Голем опустился на землю и снова застыл.
Кеней не стал его тревожить, ему было не по себе от этого разговора. Но он счел, что никто другой не поступил бы иначе, и это успокоило его уже было разыгравшуюся совесть. Он молча побрел к лагерю.
Гелен встретил его вопросительным взглядом.
- Встретил каменного голема, - буднично заметил Кеней, погруженный в себя.
- Правда, где? – улыбнулся Гелен,
- Там за кучей камней. Он просил у меня часть сердца.
- Всего лишь?
- Да заткнись ты, он хотел научиться чувствовать, но я, впрочем, отказался ему помочь.
- Еще бы, ты еще камням не помогал, кстати, я тут у дороги видел неплохой засохший куст, по-моему, он тоже не прочь отхватить от твоего большого сердца.
- Может, перестанешь издеваться, говорю тебе, голем был, его звали Гелерофонд.
- Ага, верю, - Гелен вдруг посерьезнел, - вот то случайно не он шагает сюда? На каменного не похож, скорее железный, недюжинных размеров.
Кеней обернулся. То, что он увидел, не было Гелерофондом.
- Кто вы? Назовитесь! - крикнул Кеней, вытаскивая арбалет…
- Глава 21. Прах к праху.
Огромный рыцарь в иссиня-черных латах ускорил шаг, перейдя на бег. Вытаскивая оружие, прогудел, как ветер в могильном склепе:
- Вельзегор идет!
- Нечисть! Берегись! - отреагировал Севереон, подскочивший на месте.
Он выхватил со скоростью молнии свой пистоль и, не целясь, выстрелил с бедра. Пуля отскочила от доспеха и ушла в землю.
Рыцарь замахнулся на Кенея и, если бы тот не присел, когда меч со свистом рассек воздух над головой, путников осталось бы всего трое. Гелен метнул в Вельзегора увесистый булыжник, и этот ход дал время Кенею обнажить меч, теперь он мог защищаться.
Отражать сокрушительные удары неживого рыцаря было не просто сложно, а вовсе невозможно, Кеней чуть не поплатился жизнью, поняв это. Приходилось уворачиваться от молниеносных грубых атак барона. Друзья пытались помочь ему, но Гелен вскоре оказался на земле без сознания, получив мощный удар в живот, а Севереон после перелома двух ног и левой руки прекратил нападение. Норд остался один. Удары сыпались один за другим. Рыцарь поднимал и опускал меч, не зная усталости.
Наконец Кенею удалось увернуться и, сильно размахнувшись, снести голову противнику. Но шлем упавший на землю оказался пуст. Из доспеха вырвалось черное облако и злобные вопли. Вскоре оно вновь вернулось в доспех, а шлем сам собой встал на место. Бой продолжился. Несколько раз Кенею удавалось отбивать части лат от доспеха, но результат был нулевым. Поединок затягивался, и Норд начал уставать. Его движения стали менее точными. Пару раз он совершил ошибку, и клинок Вельзегора задел левую руку и плечо, к счастью неглубоко. От этого страх в глазах Кенея не появился, так как будучи стражником, он прекрасно знал, что страх в любой ситуации ведет к поражению. Будь он даже заколот насмерть, страха бы не было. Он был знаком с этим чувством, но только не в бою.
Ему было больно, липкая кровь расползалась красным пятном по рубашке. Ноги слушались плохо после получасового поединка под градом неутихающих атак. Норд попытался развернуться, чтобы нанести еще один удар, но снова ошибся и в этот раз получил ужасный удар в грудь. Хрустнули ребра. Дышать стало невыносимо тяжело, он упал, пелена ярости и боя, что застилала взор и притупляла чувства, пропала, и боль набросилась на него.
Вельзегор занес меч для удара, последнего удара.
- Нет!!! – закричал Кеней.
Впервые он так кричал, потому что знал: от его поражения зависит жизнь и Гелена, и Севереона, они не смогут спастись бегством, и он будет виноват в их смерти: не выстоял, не смог защитить. Он впервые почувствовал, как смерть приблизилась к нему, обдала ледяным дыханием.
«Все кончено, простите друзья», - подумал Кеней, увидев как меч опускается на его голову.
В столь юном возрасте он уже думал о смерти и представлял, как примет ее в бою с широко открытыми глазами. Но он зажмурился.