- Странно, я слышал, что Селлдор построили древние Теората.
- Это же чушь, так считают ученые, которых ты так любишь. Но они не видят, какие туманы витают над древним городом, а какие - над Селлдолром; я чувствую, что ты знаешь таинство природы, таинство туманов жизни. Посмотри сам, и ты увидишь темно-фиолетовый туман Теората, и серый - Селлдора. Знаешь, что серый туман, встречается только здесь? Он значит неопределенность силы, здесь что-то от белого и что-то от черного. Может быть, но это уже моя теория, когда-то здесь царила тьма, но с приходом богов пришел свет, однако сила древнейших существ была настолько бездонна, что ее не изменили окончательно даже боги. Твои ученые этого не видят. А еще они не знают, почему древний город так разбогател и прославился, поэтому эти глупцы назвали то время серебряным веком, хотя этот век минул еще задолго до Теората.
***
- Воды! Господи, как хочется пить! Воды…
Гелена разбудил голос раненого. За ночь стало еще холоднее, и вылезать из под теплой шкуры было ужасно лень, но протяжные стенания спасенного не оставляли другого выбора. Он встал, размял кости, умылся горстью ледяного снега и подошел к навесу, где лежал незнакомец.
Впрочем, тот уже не лежал. В полусидячем положении он вертелся из стороны в сторону, жмурился, словно слепой котенок, чувствовал присутствие, но не знал чье.
- Доброе утро, - сказал Гелен, стараясь придать хриплому поутру голосу миролюбивую интонацию.
- Кто здесь?! Где?! У меня ничего нет, мерзкие головорезы! Ничего нет, слышите! Уйдите прочь! Прочь!
- Все нормально, дружище, твой плен позади, можешь успокоиться, - попытался унять истерику Ост.
На крики подтянулись остальные. Серый подошел поближе к раненому, стал менять повязки, осматривать его, непрерывно что-то приговаривая. От прикосновений лесника паникер успокоился. Стал говорить осмысленнее и преимущественно с Серым.
- Что это со мной? Такое странное состояние, как после пинты лекарского спирта, - пожаловался незнакомец.
- Это от травок, они всегда так действуют. Неприятно, зато помогают быстро, - ответил хранитель, - меня, кстати, зовут Серый, а моих спутников - Севереон, Гелен и Кеней. Кто из них кто, сам разберешься, позже.
- Ах, простите, я забыл представиться, мои манеры оставляют желать лучшего.
- Да ничего, какие тут могут быть манеры, поле кругом, - встрял Кеней.
- Я, все-таки, представлюсь: мое имя Грейн, я…хм… можно сказать, что я вольный купец. Шел из Стогга с караваном и попал в плен к бегунам. Они притащили меня в свой лагерь. Сколько я там пробыл, не помню. И я вам безмерно благодарен за спасение, я ваш вечный должник.
- Не стоит, вы нам ничего не должны. Разве что покажете город, мы там будем впервые.
- Покажу обязательно, если только смогу снова видеть.
- Слепота пройдет через час-другой, - пообещал Серый, заканчивая осмотр, - я думаю, это время вам лучше полежать, мы пока соберемся.
- Конечно, и все-таки, если вас не затруднит, дайте мне воды, я просто умираю от жажды.
- Только не слишком усердствуйте, много воды сразу вам только навредит.
Свертывание лагеря прошло в полном молчании, жажда сна, не удовлетворенная за ночь, усугубляла и без того угнетающую обстановку. Все валилось из рук, тяжесть в ногах и руках, полная каша в голове, - что может быть противнее такого состояния? А впереди еще долгий переход. Разве только надежда, что он уже последний, придавала сил…
К полудню, через тройку верст от покинутого лагеря впереди по Селлдору показались Рогатые врата. Чем больше приближался караван к необъятному строению, тем свежее и напористее становился ветер. Когда врата стали видны во всем своем великолепии и величии, путники остановились, замерев в тихом очаровании этим зрелищем. Две гигантские колонны, словно вросшие в землю, тянулись к небу. Они казались непоколебимыми, как прибрежные скалы, но еще более величественными и горделивыми. Колоны увенчивались конусообразным сводом, который делал их похожими на храмовые ворота, только несоизмеримо большего размера. Все строение завершалось двумя гигантскими загнутыми каменными рогами. Из всего монумента только они казались устрашающими, за это Нитгат и прозвали Рогатыми вратами. Великий путь Селдор заканчивался прямо под ними, обрывался, будто и никуда не вел, или вел в никуда…