***
Они стояли около конторки регистратора в маленьком уютном зале. Постоялый двор, что они выбрали, был чист и опрятен, в остальном он отличался топорной простотой, но после ночевок под открытым небом на холодном степном ветру максимум, что было нужно ребятам, - это чистая постель и ванная. К тому же денег у них было немного.
Регистратор сонно листал страницы гроссбуха, делая записи об оплате. На отдельном листе он записал цель визита, время планируемого пребывания и местность из которой путники пришли в Стогг. Затем, удовлетворенно кивнув, он дал Кенею ключи.
- Перед тем, как лечь спать, нам бы хотелось помыться, - сказал Норд.
- Хорошо, я распоряжусь, чтобы вам согрели воду, но вот услуги цирюльника и прочих мастеров мы не можем вам предоставить: ночь на дворе.
- Нам достаточно ванны, спасибо.
Они поднялись наверх, стараясь не шуметь в коридоре. Вошли в свою комнату. Там было две дубовых кровати с чистыми белыми простынями, письменный стол и два стула, одно окно выходило на жилые кварталы, другое на внутренний двор. Сбоку была дверь, что вела в ванную, там же располагался клозет. В целом, комната была уютной и прибранной, на окнах висели занавески и стояли цветы в горшках, на полу лежали выбитые плетеные циновки. Оба путника вдруг поняли, насколько манит к себе белая простыня и мягкая подушка и как непреодолимо клонит в сон, будто все дни пути они не сомкнули глаз; по телу прошла приятная дрожь.
Поборов желание улечься спать немытыми, Кеней и Гелен дождались, пока им принесут горячую воду, приняли ванну и только потом повалились в кровати. Сон пришел мгновенно.
- Глава 27. Дела насущные.
Утро выдалось чудесным: пусть и не светило солнце, а небо было пасмурным, все же на душе у Кенея было волшебно. Он проснулся рано и ощутил в себе небывалый прилив сил. Размявшись и умывшись, он подошел к окну; Стогг еще мирно спал. Гелен, всегда любивший поспать подольше, тоже мерно сопел на кровати. Зная, что сон у друга крепкий, Норд не боялся его разбудить. Он открыл окно пошире и вдохнул свежий морской ветер. Легкие сразу защекотал приятный морозец. С крыши свисали толстые сосульки, а в воздухе, повинуясь потокам ветра, носились едва видимые капельки обледеневшей утренней росы.
Воздух был чист и пах по-особенному. Нет, это не был запах моря или городских улиц, это был запах покоя и умиротворения. Густой и липкий песок Поющих Пустынь, норовящий забиться в самые неприятные места, холодный степной ветер, мокрый снег под ногами и бесконечные версты пути остались позади, как страшный сон, а предстоящие версты воспринимались, как новая увлекательная авантюра. Сердце вновь наполнилось свойственным молодому духу азартом, жаждой движения, жаждой жизни. Глядя на дождевое небо, Кеней вдруг подумал, что его друг оказался неправ: жизнь не умирает тихо и вяло, она борется до конца и в каждые минуты этой борьбы остается неизменно красивой, ее чарующая песня всегда звучит, и неважно, в веселых или мрачных нотах.
Кеней закрыл окно, он проголодался. Вдруг остро захотелось нормальной горячей пищи, свежей и вкусной. В еде он был неприхотлив, но и ему уже давно надоела походная пища. Желудок, а может быть и душа, просили домашней еды. Не став будить Оста, он спустился на первый этаж гостиницы. Там уже кипела жизнь. В разные стороны сновали служащие, суетливо выполняя нужные дела до того, как проснутся постояльцы. Отловив одного свободного слугу, Кеней попросил его сходить на кухню и организовать завтрак в комнату. За отдельную монету слуга с радостью согласился похлопотать.
Уже через полчаса раздался стук в дверь, и тот же слуга вкатил в комнату тележку с завтраком, накрытую широким белым полотенцем. Получив еще одну монету, он удалился.
Не долго думая, Кеней принялся будить друга. Почуяв запах свежей горячей пищи, Гелен быстро подскочил с кровати, умылся, привел себя в порядок, и друзья набросились на еду. Набор блюд был достаточно прост: жареный бекон и свежий хлеб, сладкий пирог, сушеные фрукты и кофе. По большому счету, друзья и не надеялись, что в гостином дворе столь низкого уровня будут подавать нечто изысканное, но даже эта пища показалась им королевской.
Не успели ребята закончить завтрак, как в дверь снова постучали.