- Город на воде, - с чувством произнес гид, протирая рукавом запотевшее стекло. - Здесь живут и работают тысячи людей, здесь, как и на суше, есть свои законы и правила, это особое место, где люди и море любят, понимают, уважают и берегут друг друга.
Кеней и Гелен молча слушали и, завороженные грандиозным зрелищем, смотрели в окно; сегодня у них был день молчания, ничего не хотелось спрашивать, просто смотреть.
Город на воде остался позади, и каменная набережная сменилась наезженной земляной дорогой. Впереди на фоне мыса Ак, где заканчивалась бухта Стогга, маячила высокая стальная башня, внутри нее раскатисто грохотала загадочная машинерия, скрипели механизмы, слышался скрежет металла.
- Это башня Трока там впереди, - оповестил гид.
- Что такое Трок? - нехотя спросил Гелен, с ленцой выглядывая в окно.
- О-о, это великое чудо, вы сами скоро увидите. Уже за полдень, в это время инженеры обычно заканчивают чистить его.
Вблизи башня была огромна, и высота, и диаметр ее на глаз не подавались измерению. Она стояла на ровной площадке, выдолбленной в скалистом утесе, всего в полуверсте от Города на воде, совсем рядом с береговой линией. Со стороны моря на башне от основания до самой вершины виднелись поворотные складные пластины.
Гид посмотрел на круги и сказал.
- Скоро его должны выпустить.
- Кого выпустить? - спросил Кеней.
- Сейчас сами увидите, этого так просто не объяснить, это надо видеть.
Стали ждать, время шло долго. В утробе башни стальной скрежет сменился тишиной. Мгновение спустя складные пластины поползли вниз, освобождая огромный проход. Внутри башни было темно, и свет дня слабо проникал в ее закоулки.
Снова раздался звук работающих механизмов, на этот раз громче и отчетливее. Кеней с Геленом с нескрываемым любопытством прильнули к стеклам кареты. В башне что-то пришло в движение, что-то массивное. Это что-то двинулось вперед. Земля задрожала, оглашаемая исполинской поступью. На свет показалась гигантская машина. Она была похожа на огромный, размером со скалу, стальной доспех: поножки, кираса и шлем. Огромные металлические руки вращались на гибких, смазанных маслом шарнирах, и по изяществу движений не уступали человеческим. Гигант шагал ровно, и это было колоссальное зрелище. Если бы не уверенность в том, что перед ними всего лишь машина, ребята, наверное, приняли бы ее за титана из старых сказок.
На широких плечах Трока виднелись массивные турели с крупнокалиберными пороховыми пушками, их дальнобойность с такой высоты была весьма значительной. Огромный шлем-голова гигантской машины - медленно вращался из стороны в сторону, из прорези, где могли бы располагаться глаза, струился яркий молниевый свет, который алхимики и ученые иногда получали в своих лабораториях.
- Что это? - заворожено глядя на остановившегося гиганта, спросил Кеней.
- Это – Трок, - гордо ответил гид. - Недавнее изобретение наших ученых, огромная машина под управлением человека и страшная мощь в его руках. Это символ непобедимости Стогга, символ его могущества и залог безопасности его жителей.
- Это ведь механизм, но на свете нет таких сил, которые бы заставили двигаться такую громаду из стали, да еще так изящно, - возразил Гелен, - здесь какая-то магия?
- Никакой магии, это прорыв в науке. Около трех затмений назад, в глубоких шахтах, где добывают адамант, в одном из заброшенных приисков был обнаружен загадочный по своим свойствам минерал. Это кристаллы, светящиеся в темноте тусклым зеленым светом. Ученые не смогли до конца изучить их свойства, но они открыли, что кристаллы испускают силу, способную при направленном использовании заменять тысячи паровых машин, вместе взятых.
Правда, этот минерал опасен: человек, подошедший к кристаллам близко без защитной одежды, быстро умирает от загадочной болезни, у него выпадают волосы, он чахнет не по дням, а по часам. Почему так происходит, ученые не выяснили, но нашли способ, как оградиться от пагубного воздействия минерала.
- А как действует двигатель Трока? – заинтересовался Ост.
- Это строжайшая тайна, как и сами кристаллы.
- И князь поддержал это начинание?
- О да, ему, правда, пришлось повоевать с инквизицией, церковь сочла демонической природу кристаллов. Но в итоге епископат сдался.