Ледяные рощи располагались под открытым небом, и каждый мог созерцать их немое великолепие. Особенно красиво, наверное, смотрелись они в лунную ночь, когда свет звезд озаряет землю таинственным сиянием.
Подсвеченные изнутри слабым фосфорицирующим светом, ледяные скульптуры деревьев, выполненные руками многих известных зодчих, бросали переливчатый свет на гладкий лед под ногами. Это был настоящий лес изо льда. Выполненные с жизненной правдоподобностью деревья и кустарники казались настолько живыми, что играющий среди них ветерок будто колыхал их ветви. Но в этом чудесном парке чувствовалась и печаль, здесь словно остановилось время и, умудренное своим знанием, будто предрекало что-то. И двум друзьям было, наверное, больше других ясно, что.
Они не стали долго созерцать ледяные рощи, - после тропических садов сады ледяные нагоняли уныние. Отправились ужинать в уютную таверну, в которой на днях смели добрую часть лучших запасов. Пригласили с собой и гида, тот не отказался.
В таверне их встретили с особым радушием, но стелиться перед выгодными гостями никто не стал, и это было приятно. После ужина гид получил свой гонорар, к которому были добавлены щедрые чаевые. Нанятая карета отвезла экскурсантов в гостиницу, где они почти сразу повалились спать.
Их сны были радостными…
- Глава 29. Шторм
Омыв лицо в полупрозрачной теплой жидкости из ритуальной чаши и испив кипящего отвара из серебряного кубка, герцог Хель-Деррон завершил ритуал. Он был готов отправиться в путь. Ему удалось закончить все свои дела раньше срока.
Теперь под Истиргом с беспрестанным гулом паровых машин работали сталелитейные заводы и огромные кузницы. К столице длинной вереницей шли караваны с рудой добытой в шахтах Норга. День и ночь без перерывов рабочие ковали оружие, снаряжая бесчисленную армию мертвых. Ни тени ропота не было в их глазах. Народ верил в своего господина слепо и самозабвенно, а по ночам в темноте в глазах герцогских слуг был виден чуть уловимый красноватый блеск.
Герцог завершил первую часть своего плана, и ему предстояло покинуть Истирг. Оставив Соронию на попечение своим генералам, он вот уже целую луну готовился к путешествию. Он искал ингредиенты для ритуала, а когда нашел, долго готовил их, высушивал, обжаривал, заклинал и наконец, все было готово. С высоты башни взору открывались просторы Истиргской равнины.
- Хозяин! - через люк в полу башни пролез Труст. - Вы уходите? Прошу вас не бросайте меня, позвольте пойти с вами, я буду вам служить.
- Нет, - отрезал герцог, закрепляя свой посох на поясе.
- Ох, хозяин, меня здесь не любят, как только вы уйдете, солдаты меня убьют, я боюсь, хозяин, возьмите меня с собой, умоляю.
- Не надо было таскать у солдат деньги, - холодно посоветовал алхимик, запахивая плащ.
- Вы не возьмете меня? – с отчаянием проскулил Труст.
- Я уже сказал.
- Что же я буду делать без вас? Я без вас не смогу.
- Еще одно лживое слово, и солдатам будет некого убивать, - вспыхнул герцог, но вдруг он будто почувствовал что-то, осмотрелся и, заметив нечто доступное лишь его взору, сказал уже более мягко, - занимайся тем, чем обычно, слуга: воруй, шпионь, докладывай, я буду являться к тебе и хочу, чтобы у тебя всегда было что рассказать.
- Да хозяин. Только…
Труст не успел договорить. С возгласом: «Началось!» - герцог перепрыгнул через парапет башни. Он понесся камнем вниз, широко расставив руки, полы плаща яростно трепал ветер, и вот внезапно Хель-Деррон остановился, не долетев до земли полрасстояния. Зависнув в воздухе, он огляделся, утер глаза, заслезившиеся от быстрого падения, и исчез… Растворился в воздухе так быстро, что глядевший сверху слуга не успел ничего заметить.
Герцог, с огромной скоростью рассекая пространство, летел вперед. Его окутал темный туман. Силу повелевать этим туманом ему дал ритуал, о котором поведал голос из пустоты.
Этот туман был похож на туман жизни, он так же загадочно клубился, овивая предметы, скользя в воздухе. Но по природе своей он был иной. Словно обрывки тьмы из глубокой бездны, его частицы заполняли освободившееся пространство. Мир не терпит пустоты. На смену туману жизни приходил другой, неизведанный, загадочный. Он любил те места, где строились заводы, где добывался уголь, где трубы литейных коптили небо. Его-то и оседлал герцог, и теперь он, охваченный черным маревом, летел к морю Сир…