– Благодарю, но я сразу отправлюсь в столицу.
– Лёгкой и светлой дороги вам, Ваше Величество.
Обязательные формальности были соблюдены, а дальше Старшая страж убежала, на ходу отдавая команды: кого оставить в крепости, какие патрули срочно отозвать и кто будет командовать отрядами зачистки. Его Величество же, не заходя в ворота, двинулся к полю, где паслись ездовые птицы, одна из которых доставит его в столицу. Обходить пришлось долго, крепость была немаленькая. Строили её огромными трудами и под постоянными атаками тёмных и набегами гоблов. Драка шла настолько жёсткая, что некоторые из советников и самых старых боевых магов даже вспоминали Прорыв… Возможно, из-за крепости и из-за воспоминания о бушевавшей всего двадцать лет назад битве – жаль, отец так и не увидел, как сидхе наконец-то наступают – мысли опять вернулись к истории катастрофы. Снова Его Величество будто слышал спокойный, размеренный и чуть усталый голос отца…
Дело пошло на лад, процесс вырождения удалось остановить. Шкодливые непоседливые дети умудрялись выводить из себя даже холодных взрослых, а там и у обычных пар сидхе пошли свои дети… И тут дед пропал во время очередной вылазки. В следующем поколении из семерых принцев и принцесс нашлось двое способных идти через туман – отец и дядя. И поначалу всё было прекрасно, когда… Да, скоро будет траурная дата, как раз тысяча лет Прорыва. Дяде непонятно с чего пришла в голову мысль, что таскать поштучно, ну максимум по десятку за раз – больше тропа не выдерживала – это непродуктивно. Надо открыть широкую дорогу, нагрести побольше – и тогда у каждого сидхе будет по наложнику или наложнице из смертных, проблема решена.
Прорыв поглотил половину Благословенного края, и ещё четыреста лет сидхе медленно отступали, яростно сражаясь за каждый клочок погибающего Эмайна. Отец работал на износ, не только руководил страной, но и приводил смертных, иногда умудряясь протаскивать за собой чуть ли не десяток сразу. Пара сотен семян в год, две, три, а иногда и четыре сотни смертных в год… Вроде бы немного, но смертные рожали, рожали быстро и много, и главное – становились катализатором, выплёскивая вокруг себя эмоции, вырывая сидхе из душевного оцепенения и безысходности. Смертные сгорали всего за столетие – полтора. Сначала делали детей, а когда жизненной энергии на новых отпрысков уже не оставалось, уходили воевать на границу. Долгое время почти вся стража состояла из смертных… но в сегодняшнем отряде даже среди простых воинов уже трое юношей-сидхе, двое совсем ещё молодых. И ведь не первый такой смешанный отряд, который встречает короля на границе – просто с чего-то раньше не задумывался, что ещё триста лет назад хорошо, если в отряде стражи имелся единственный сидхе-маг. Как король он, конечно, знал о состоянии дел, не отдавая всё на откуп Кругу советников, а тщательно проверяя всё случившееся в стране за время его походов через туман. Но одно дело сухие отчёты – и другое увидеть своими глазами, ощутить душой, что его народ вырвался из порочного круга.
Уже поднявшись в воздух и сидя в седле огромной ездовой птицы, король ещё раз посмотрел на крепость. На синие арки порталов и выходившие оттуда отряды воинов – прыгать через них не всегда безопасно, но, видимо, Старшая страж связалась с другими крепостями и все вместе они решили: шанс пробиться к берегам Звёздной бухты стоит риска и ослабления других участков границы. На белые башни крепости. На высокие мэллорны рядом с крепостью… Всё то, что сейчас происходит внизу, случилось во многом и его трудами. Когда они наконец-то выйдут к морю, победа из призрачной надежды станет намного ближе к реальности. Всё равно до неё ещё годы и годы. Всё равно ему ещё не раз ходить в туман, а потом, скорее всего, продолжать и его сыновьям. Нести тяжкую ношу совести, про которую не знает никто, кроме самого ближнего королевского круга.
Для всех семена король питает в тумане, а смертные буквально за несколько дней свою прошлую земную жизнь начинают вспоминать наполовину как мутный скучный сон, от которого они радостно ушли с королём. Ярким мигом остаётся лишь то, как они сказали: «Иду с тобой добровольно». Им тоже не надо помнить, как проводник специально искал достаточно чистую душу, в которой ещё не до конца погасла детская вера в чудеса – а затем доводил каждого до отчаяния, когда уйти – единственный выход. Ведь иначе желания перешагнуть порог тумана и старого мира у смертного может и не хватить… Никому не надо всего этого знать и помнить. Благословенному краю нужны смертные – чтобы рожать детей и затем погибать героями, и нужны семена мэллорнов – чтобы отодвигать тьму. Хотелось бы стать циничным и холодным, воплощением чистой логики и разума – как некоторые из его самых древних советников. Но тогда он не сможет завлекать на туманные тропы смертных, они просто не пойдут за бездушным чудовищем. Хорошо бы просто забывать каждую неудачную попытку, но король знал, что сегодняшний взгляд парня за миг до того, как его облепили пикси, рвать сердце будет долго. И как расступалась плоть под лезвием, когда он добивал раненого ради семечка – тоже. Десяток лет или больше он будет помнить, пока сегодняшний день не заслонит другой такой же взгляд другого смертного. А за ним ещё один. И так до окончательной победы… а потом он просто унесёт тяжкую цену этой победы с собой.