В это время Димка чуть не поскользнулся на очередной кочке и едва не ухнул в болотце. Вдобавок ему было скучно идти и молчать. Да и сухая земля буквально манила, а они чавкали по грязи. Димка выбрался из болота, сделал несколько шагов… когда неожиданно сильная хватка рыжего спутника буквально швырнула его обратно и поволокла в гущу тростника.
– Тихо и замер! Идиот! – жарко шепнул в ухо рыжий проводник. – Тебе не говорили спрашивать, а потом делать? Марготы. Они учуют любой след на земле. Лежи.
Димка испуганно замер, особенно когда вдали послышался глухой рык. Его Величество же мысленно ругался на богов неудач, а ещё больше на себя. Сам виноват, не уследил, хотя обязан был: ясно дело, что в какой-то момент мальчишке надоест шагать по воде. Волновали сейчас не марготы, от их стаи даже одинокий воин и маг силы короля без труда отобьётся. Но шумный бой – а марготы на всю округу вопят как резаные – обязательно привлечёт нечисть посильнее, и тогда запросто может выйти так, что в итоге придётся бежать, спасая уже свою жизнь и оставив свою добычу на растерзание. Обидно.
Тем временем рык приближался, вскоре в просвете между деревьями мелькнуло несколько пар оранжевых глаз размером с ладонь. Близко марготы не подошли, и как они выглядят, Димка не понял, но было неинтересно. Ему оказалось достаточно одного запаха зверя – в нос так и шибануло вонью старого отсырелого ковра. Этого хватило, чтобы захотеть оказаться как можно меньше и незаметнее, а поджилки затряслись. Марготы завыли, но к тростнику не подошли, а скрылись в чаще. Путники какое-то время лежали на грязной мокрой земле, затем встали.
– И что дальше? – не вытерпел Димка.
– Плохо. Тропа должна была вывести нас недалеко от Благословенных земель. Там всегда полно стражей, и нас бы сразу прикрыли. А так, видимо, вмешалась нечисть. Они не любят таких, как ты, каждый избранный усиливает Свет и Благословенный край. – Димка закивал: ну да, в кино и в играх всё то же самое. А сейчас он на своём опыте уже убедился, как много из сказанного в кино – правда. Наверняка именно нечисть виновата. Какой-нибудь местный тёмный властелин. – Из хорошего – у тебя ботинки были в грязи, запах на земле остался несильный, нас потеряли. Плохо, что стая теперь перекрыла нам самый безопасный путь. И вдвойне плохо, что марготы служат чем-то вроде ищеек против светлых. Их вой может привлечь других злых тварей. Поэтому дальше идём коротким путём, но там опаснее. Идёшь за мной, строго выполняешь приказы без вопросов. Иначе нас сожрут.
– Так точно – козырнул ладонью Дима. Следом вспомнил, что вроде к пустой голове руку не прикладывают и плохая примета, но сразу посмеялся над своей глупостью.
Полчаса спустя Его Величество думал, что запугивая пацана и выдумывая такое удачное обоснование именно ближней дороги, он накликал беду. Они стояли, прижимаясь к стволу дерева на опушке широкой прогалины. Дерево было трухлявое, по нему ползали жирные склизкие гусеницы, ветви в паутине – того и гляди, кто-то свалится за шиворот. Но и сидхе, и человеку было плевать. После катастрофы небольшая часть сидхе на тёмных землях не погибла, но сильно изменилась. Их называли гоблами. Ростом всего по плечо взрослому карикатуры на сидхе, лысые, кожу теперь покрывала светло-зелёная чешуя, хорошо защищавшая от ядов и воздействий тёмного леса. Они стали смертными и короткоживущими – в пятьдесят уже дряхлый старик – а потому за тысячу лет после катаклизма давно растеряли всю память и умения, превратившись в дикарей. Но дикарей опасных, ибо в какой-то момент сообразили, что в Благословенном краю можно добыть немало вещей, которые они не могут изготовить сами – и начали ходить в набеги или нападать на одинокие патрули сидхе.