Неизменную вахту нёс Клейн.
— Рад, что вы снова с нами, — сказал он.
Лоэ показалось, что верон и, правда, рад их внезапному появлению. Чувствительность человека обострилась в пугающих обстоятельствах. Он увидел сейчас многое, что в другое время осталось бы незамеченным. Сразу понял, что прочие люди довольны меньше, если о радости вообще шла речь. Смит вытащил всех из темницы, он был жизненно важен в дальнейших приключениях, и, тем не менее, некоторые, пожалуй, предпочли бы, теперь обойтись без него. Причём негативное отношение частично коснулось, и Лоэ, он тоже попал в разряд чуть-чуть не своих. Конечно, испытание выпало трудное для всех, и беда оправдывает многое, да не всё.
Вместо того чтобы подойти к людям, Лоран остался рядом со Смитом.
— Всё в порядке? — спросил Клейн.
— Да, — коротко ответил Смит.
Лоэ уже догадался, что вампир чувствует настроение любого человека. Смит мог ощутить себя оскорблённым, но сдержался. Лоэ попробовал разобраться в собственных эмоциях.
Смит подал ему руку, спасая от унизительно барахтанья в обломках, затем убрал с линии возможного огня, с уважением отнёсся к его переживаниям. Для Лоэ перестало иметь значение, что Смит не человек.
Впоследствии ему покажется, что сомнения ещё долго рвали на части душу и судьбу, но выбор был сделан в то мгновение. Однажды и навсегда.
Клейна заботили более приземлённые предметы.
— Теперь мы вместе, и пора устроить очередной военный совет, — сказал он. — Мы выбрались из тюрьмы, но положение наше по-прежнему нелегально и весьма шатко. Я, как и вы, впервые нахожусь внутри убежища, плохо представляю, как найти наш корабль, а так же получить шанс им воспользоваться.
— Вы разве забыли дорогу, по которой нас вели? — спросил капитан Марев. — Я думал, что позаботитесь запомнить.
— Это бессмысленно. Нас высадили в грузовом порту, а судно отогнали в один из ангаров. Трудно угадать, в какой именно. Их множество в Убежище. Впрочем, добраться до судна — ещё половина дела. Потом встанет вопрос — как на нём улететь.
— Тогда нужно взять «языка», — вступил в разговор Ян Косинов.
Клейн повернулся к нему.
— Сделать — что?
Юноша слегка покраснел.
— Поймать одного из беренов и расспросить, — пояснил он вызывающе. — Это ведь просто.
Клейн вздохнул.
— Лишь выглядит простым. Захватить можно. Господин Смит и я — вдвоём вполне справимся с этой задачей, но разговаривать пленник откажется.
— Почему вы уверены? — спросил Мария.
— Я их всё же немного знаю.
— Понятно, — вмешался Лоэ. — Синдром Сцеволы.
Все взоры обратились на него, но Лорана внимание лишь бодрило. Если бы боялся публики, то провалился в своей профессии.
— Был такой римлянин, — пояснил он. — Его захватили варвары и тоже намеревались расспросить кое о чём. Он положил руку в огонь, чтобы показать врагам, что его народ непобедим, и нападать бессмысленно. Это из истории Земли.
— Не я первый заговорил о пытках, — сказал Клейн, — но вы правильно оценили ситуацию. А вы что скажете, Смит?
— Тем или иным способом придётся вступить в контакт. Откладывать его опасно. Если подведёт этот «язык», убьём и возьмём другого. Они первые начали. Командуйте, Клейн.
— Отлично! Смит со мной, остальные ждут здесь. В случае появления противника сдавайтесь и, по возможности, без потерь. Старший — Лоэ.
— Кто, я?
— Вы умеете пользоваться оружием, что имеете при себе?
— Разумеется, нет.
— Тогда не пользуйтесь им. Идём, Смит.
Когда затворилась дверь, и стихли людские голоса, оба нечеловека остановились посмотреть друг на друга.
— Теперь мы опять одни. Полагаю, следует обсудить ваши сомнения прежде, чем начнём действовать, — сказал Смит.
Клейн разглядывал напарника с глубокой симпатией. Унылый служебный коридор едва ли напоминал светскую гостиную, но аристократ и здесь держался с непринужденностью, свойственной представителям его сословия.
— Знаете, Смит, в поселении беренов можно прожить на нелегальном положении всю жизнь, это довольно легко, но анонимность помешает нам выбраться отсюда. Даже если случится чудо, и мы отыщем корабль, уйти из убежища почти невозможно, а если всё же стартуем, нас расстреляет рой. Берены беспечны внутри крепости, но границы охраняют крепко. Единственный способ спастись — получить помощь.
— Поскольку никого кроме беренов здесь нет, полагаю, именно на их содействие мы должны рассчитывать. Как это осуществить?
— Начинается самое сложное, — ответил Клейн. — Со мной стопроцентно сотрудничать откажутся, люди им тоже вряд ли интересны, что нам уже продемонстрировали. Единственный, кто может заинтриговать, да и то без гарантий — вы, Смит.
Смит несколько мгновений размышлял.
— Следовательно, — сказал он, завершив процесс, — нам необходим пленник пригодный не для допроса, а для переговоров.
— Совершенно верно.
— Идём! — сказал Смит.
Полутёмный парк за стеклянной стеной Клейн счёл подходящим местом для засады. Густав нашёл дверь, и оба разведчика оказались в чужом лесу. Отнеслись они к перемене по-разному: верон недовольно поморщился, вампир же с любопытством принюхивался к новым ароматам. Пахло здесь резко. Парк выглядел запущенным. Растительность подравнивали вдоль дорожек, да и то слегка. В других местах заросли густели, и, судя по всему, редко видели ножницы садовника. Группе захвата последнее обстоятельство пришлось по душе. Скрытное передвижение обходилось без усилий.
Через несколько минут вышли к широкой аллее, образованной тёмными подстриженными деревьями.
— Останемся здесь, — решил Клейн. — Кто-нибудь да забредёт на вечернюю прогулку. Кстати, насчёт убить вы сказали просто, чтобы потрепать нервы малышу Яну?
— Всем, — ответил Смит. — Они сомневаются в том, что положение серьёзно, мало просидели в подвале.
— Думаете, после гибели господина Кука ещё могут оставаться какие-либо сомнения? — поразился Клейн.
— Это люди. С ними сложно. Каков порядок действий?
— Насколько я понял, вы намного сильнее человека? — уточнил Клейн.
— Безусловно.
— Тогда хватайте жертву и тащите в ближние заросли, а там я с ней пообщаюсь. Берен нужен не простой, но и не самый сложный. Желательно, чтобы интеллектуальный уровень позволил ему достаточно широко мыслить, а должность — адекватно действовать.
— Как это определить? — полюбопытствовал вампир.
— Как всегда: интуитивно.
Смит слегка кивнул. Задача ясна, о чём говорить? Вампир хорошо воспринимал команды. Клейн вновь тихо порадовался своей удаче. Такой напарник в сложной переделке — подарок судьбы. Оба устроились в зарослях, чуть в стороне от аллеи. Смит внимательно прислушивался и, когда по аллее шли группы, отрицательно качал головой. Одиночек Клейн оглядывал из-за кустов и скептически морщился.
Время шло. Стемнело, парк опустел, и Густав начал беспокоится, когда подходящий объект всё же появился. Смит переместился на исходную позицию. Последовал бесшумный бросок. Сопротивление вампир подавил мгновенно, и захваченный врасплох берен оказался пленником прежде, чем успел сообразить, что происходит.
— Тихо! — сказал Клейн, уткнув раструб разрядника ему в лицо. — Будьте благоразумны, и всё закончится хорошо.
Пленник хладнокровие сохранил. Он оглядел обоих противников. Выражение неисправимого превосходства на его физиономии не претерпело ни малейшего ущерба.
— Верон! — произнёс он с отчётливым оттенком презрения.
— Ну да, верон, — сказал Клейн, диалог протекал ожидаемо, — но пули у меня интернациональные: всем одинаково вышибают мозги. Следуйте в предписанном направлении.
Клейн говорил на языке беренов. Смит наверняка уловит смысл беседы и без перевода. Он приготовился опять применить силу, когда неторопливо размышлявший пленник принял решение подчиниться грубому принуждению. Возможно, его сговорчивость носила познавательный характер. Клейн подумал, что вариант в целом хороший. Точнее, не самый скверный. Он внимательно наблюдал за береном и успел заметить, что того озадачила физическая сила вампира. Затем, пленник явно пытался проникнуть в мысли незнакомого существа. По собственному опыту Густав Клейн знал, что Смит способен и почувствовать попытку вторжения, и при желании поставить защиту. Берену ещё предстояли обескураживающие открытия.