— Догма, — едва слышно, севшим голосом протянул человек, — Кер Догма, ответь.
Ответа все так же не последовало. Странник тяжело вздохнул и уронил голову в ладони, опираясь локтями о колени.
Такая глупость. Такая тупая и бессмысленная смерть. Геон был идиотом. Наивным дурачком, который положил свою жизнь, в убеждении, что жизнь Странника ценнее. И почему? Потому что поверил, словам Догмы и Вождя о способностях Странника. Способностях, которых даже никогда не видел. Наличие которых вообще находилось под большим сомнением.
— Гер Шаман! — послышался наконец голос из динамика, — Гер Шаман, доложи обстановку!
— Его больше нет, — почти с безразличием ответил Странник, — Их всех. Опять все накрылось медным тазом.
— Нет… — с нотками отчаяния протянул в ответ динамик, — Не может быть. Только не опять. Что… Что произошло?
— А то же, что и всегда, — сквозь зубы процедил человек, — Мы приперлись в очередное «место силы» и нас накрыли машины. Вместо того чтобы делать что-то полезное…
— Давай по порядку, — сухо прервал его голос из динамика.
Странник усмехнулся. По порядку было не сложно. Картина до сих пор стояла у него перед глазами.
***
Все встречающиеся машины негласно классифицировались бойцами. Банально для упрощения коммуникации. Иными словам — меньше слов, больше информации. Например, машины, собранные из подручного мусора, и не представляющие совершенно никакой ценности ни для своих, ни для чужих назывались — щепками. В любом бою щепок было такое количество, что, если посчитать только тех, которых уже разнес лично Странник, число было бы одним из тех, в котором смотрят лишь на количество цифр, а не на их значения.
Далее шли «кометы» и «шагоходы». Кометами назывались те машины, которые сбрасывались на поверхности планет без какой-либо вариации реактивного торможения. То есть они впечатывались прямо в поверхность, дробя камни и оставляя после себя громадные воронки. На замечание Странника о том, что в таком случае этих машин стоило бы называть не кометами, а метеоритами, кет, который, собственно, и выдумал такое название, отреагировал не вполне адекватно, и именно поэтому кометы так и остались кометами. Шагоходами же назывались тяжелые разновидности машин, медленное перемещение которых с лихвой компенсировалось их огневой мощью. Размеры таких железяк варьировались от пятиметровых глыб, до стометровых сложных конструкций, о которых нельзя было сказать, даже наверняка, являлась ли эта громадина единой особью, или управлялась другими изнутри.
В этот раз, на Кригоне-6 налетели все разновидности сразу, и в таких количествах, которое попросту не поддавалось подсчетам. Группа со Странником и Геоном исследовала пещерные руины, в поисках очередных откровений, пока буквально в паре километров снаружи шла самая настоящая мясорубка. Когда материал для перемалывания закончился снаружи, машины решили поискать его внутри. У малочисленной группы не было ни шанса, и уж, конечно, у них не осталось никакого интереса к тайнам взаимодействия из прошлого. Единственным выходом было — отступать дальше в пещеры.
Когда из всей группы остались только Странник и Геон, в конце концов они зашли в тупик. И героический идиот, решил, что единственным выходом будет обрушить стены прохода, оставив одного из оставшихся в тупике, но живым. Патронов к тому времени уже не осталось, и последним вариантом, по мнению вермульца, была детонация машины, которая приведет к обвалу. Человек едва ли не умолял Геона попробовать найти другой вариант. Но времени совсем не оставалось, и вермулец, произнеся напутственную речь, в духе героя боевика, закончил ее словами, обращенными к Страннику. «Стань нашим спасением, сделай так, чтобы я погиб не зря».
После чего он набросился на одну из надвигающихся комет, и надо отдать ему должное, действительно сделал так, чтобы она сдетонировала. А человек до сих пор вспоминал, как последним, что он увидел перед обвалом, был взгляд удивленных глаз Геона на его обезображенном взрывом лице. Его туловище буквально разорвало пополам, и отбросило взрывом прямо к ногам Странника. Вермулец тянул к человеку единственную оставшуюся целой окровавленную руку, и кажется пытался что-то сказать, но, конечно, не мог, ведь вместо нижней челюсти осталось лишь бесформенное месиво. Затем, на мгновение в его глазах сверкнула нестерпимая боль, когда первый валун раздробил остатки позвоночника и ребра, но это быстро закончилось, когда второй валун раскроил бедолаге череп, наконец избавив от страданий, и оставив торчать из-под развалин лишь грязную серую ладонь пришельца. Такова была цена героизма.
***
Странник описал Догме все произошедшее в подробностях и в пещере наконец повисла гулкая тишина.
— О… — прервал тишину Кер Догма, — Повезло же увидеть такое… Ты как, в порядке? — вопрос из рации прозвучал совсем неуместно.
— А ты как думаешь?! — вскричал Странник, вскочив на отмороженные ноги, — Как ты думаешь, в порядке ли я?! Этот кошмар повторяется каждый чертов раз, я постоянно объясняю, что нет никакого результата, и потом все просто начинается заново! — Странник без сил рухнул на снег, — Идиоты… Вы не слушаете… И просто продолжаете делать одно и то же…
— А что мы, по-твоему, должны делать? — безэмоционально спросил динамик.
— Я не знаю, — человек лишь мотнул головой, — Но ты должен мне пообещать, что вы… Что вы больше не будете ставить все на такой очевидный бред, — сжав зубы проговорил Странник, — Не ради меня, ради ваших же людей, которые погибают ни за что…
Рация какое-то время молчала, но затем все-таки ответила:
— Хорошо. Я услышал тебя. Жди эвакуации. Заберем тебя, как только сможем. Конец связи.
Как только динамик замолчал, Странник громко выдохнул и снова закрыл лицо ладонями, продолжая лежать на промерзшем камне, и пытаться дышать окружающим морозным воздухом.
Часть 2. Керра. XII
Рег-тур Гармон, со временем, начал подозревать, что на Керре он провел уже долгие-долгие месяцы. Что, в прочем не было не так далеко от правды. К счастью, теперь, у него было дело, и он продолжал исследовать пирамиду уже не просто от скуки, а с определенными целями. Ремонт изуродованного Претендента представлялся непростой задачей, и в поисках вещей, которые можно было позаимствовать для этих целей, кризонианец изучил множество интересных и отвратительных мест на пирамиде. Начиная от арены с кучей трупов, где Странник, судя по всему, каким-то невообразимым образом убил одного из кетов, и заканчивая грязной столовой, где кеты из жестяных блюд пожирали отвратительную мерзкую жижу, варившуюся в помещении рядом. К слову, не смотря на невыносимый смрад от жижи, Гармону приходилось, задерживая дыхание и перебивая рвотные позывы, доедать за не особенно голодными кетами, чтобы как-то спастись от собственного голода.
Было и множество технических помещений, но одно из них запомнилось ему особенно, и совсем не потому, что там он нашел какую-то полезную безделушку. Просто после произошедшего там кризонианец окончательно убедился, что его время не безгранично, и оно уже подходит к концу. Что пора бы уже заканчивать с ремонтом и наконец-то «валить отсюда ко всем чертям».
***
— Ну же, древнее барахло, давай работай!
Гармон висел на выпирающей из стены панельке рядом с дверью, которую он мастерски вскрыл. Панель находилась высоко над полом, что, впрочем, было не удивительно, многие вещи в пирамиде были сделаны явно не под его рост. Упираясь когтистыми лапами в стену, и держась одной ручкой за панель сверху, второй он пытался замкнуть провода внутри, чтобы дверь наконец открылась. Гармон и понятия не имел, что именно за ней, но как азартный игрок полагал, что в этот раз ему точно повезет. И вот очередной проводок заискрил при соприкосновении, и дверь с шумом начала открываться.
— Да! Да, черт подери! — Гармон оглянулся, как будто за ним наблюдала целая толпа заинтересованных, и спрыгнув на пол, скривил морду победителя и прошепелявил в никуда, — Ну что, неплохо для простого шморка, да?