— Да?.. — промычал Гармон, — Насколько я помню, это изначально была твоя идея. И теперь ты надеешься свалить, бросив там всех на верную смерть? А ты подлый темный, не так ли?.. — протянул кризонианец.
В ответ Гордон только хмыкнул и повел плечами.
Рев снаружи «Претендента» продолжал нарастать, и это вызывало у Гармона такое ощущение, как будто все его внутренности буквально сжимаются в комок.
— Ну! Теперь давай!
В последний раз ударив по кнопке, кризонеанец вылетел из кресла ударившись о правую стенку кабины пилота. Гордон, в свою очередь, только и успев вскрикнуть, улетел куда-то в глубь корабля. Весь «Претендент» как будто откинуло на бок, и теперь он с грохотом вновь принял устойчивое положение. Гармон с кряхтением поднялся на ноги и вскочил на кресло, пытаясь разглядеть дверь ангара, в которую он только что запустил спасательной капсулой на полном ходу. Все помещение ангара завалило дымкой, но когда она начала рассеиваться Гармон разочарованно взвыл:
— Нет! Как же так! Не может этого быть!
Капсула действительно, как и рассчитывал кризонианец, проделала заметную брешь в укрепленных воротах ангара, однако, ее явно было недостаточно, чтобы «Претендент» мог протиснуться сквозь нее наружу. Если бы не приказ Вождя, о блокировке ангара, до его указания, то все было бы значительно проще. И сейчас, только блеснувшая призрачная надежда уже начала угасать.
— Твою мать! — Гармон вновь со злостью замолотил по панели управления, а затем в отчаянии уронил на нее голову. Но спустя несколько секунд уже вновь распрямил шею и уставился в свежую пробитую брешь. Его глаза горели яростью.
— Что происходит? — донесся слабый голос откуда-то со стороны трюма.
— Тебе лучше не знать, — в полголоса проговорил кризонианец, а затем закричал во все горло, — Я здесь не сдохну!
Двигатель «Претендента» загудел, но это едва ли было слышно за грохотом, который производила пирамида. Сквозь отверстие в дверях Гармон заметил, что снаружи пирамиды происходит что-то невообразимое: сначала все видимое пространство начало заваливать обломками, а затем обломки рассыпались в прах, и кризонианец почувствовал, как его слегка вдавило в кресло пилота. И наконец, сквозь брешь он увидел, как горизонт удаляется от него. Пирамида все-таки поднялась в небо. Но если для кетов это был добрый знак, то Гармон знал: вот-вот произойдет непоправимое.
— Вперед! — воинственно заорал пришелец, запустив двигатели «Претендента» на полную.
Корабль с трудом вошел носом в прореху и завис в ней.
— Ну же, еще немного!
Двигатель перегружено заревел, и Гармон услышал ужасные скрипы и скрежет, от которых закладывало уши. Корабль обдирал свою обшивку, в попытке выбраться из смертельной западни. Еще чуть-чуть и…
«Претендент» вырвался наружу сквозь заметно увеличившуюся дыру и ободранный со всех сторон завертелся в неконтролируемом пике прямо к поверхности Керры.
— Нет, нет, нет!
Кризонианец судорожно застучал пальцами по панели управления, и наконец-таки судну удалось стабилизироваться. «Претендент» завис в воздухе напротив гигантской древней пирамиды, которая продолжала набирать высоту. В какой-то момент Гармон почувствовал, что время буквально застыло на месте, сглотнул и поднял свой взгляд на пирамиду. В ту же секунду ее разорвало на тысячи мелких обломков взрывом, который заслонил собой весь горизонт. «Претендент» обдало жаром и ударной волной откинуло назад, однако на этот раз он не потерял равновесия. Шокированный увиденным, Гармон с открытым ртом наблюдал, как рассеиваются горячие струи ядерного огня и ядовитого дыма, и тут услышал за собой голос подоспевшего темного:
— Вождь явно будет не в восторге.
Часть 2. Керра. XVI
За несколько минут до взрыва остатки ударной группы во главе с Вождем наконец-таки вышли из окраин Ду-Хма на открытое пространство окружающей пустыни. Правда такая глупость была подобна попытке выпрыгнуть из горящего небоскреба: ты спасся от огня, но внизу тебя все равно встретит жадный до крови асфальт, уже готовый алчно впитывать в себя твои соки. Песчаная буря закончилась, и теперь открытое пространство за пределами руин простреливалось буквально со всех сторон. Вождь просто не обращал внимания на выстрелы и осколки от взрывов, завороженно наблюдая за поднимающимся в небо планетарным разрушителем с остатками кетского населения, последнюю надежду кетов на выживание. Страннику же, в свою очердь, все-же не хотелось повторять героическую судьбу Кер Догмы, оставшегося лежать в руинах того, что еще несколько минут назад было насосной станцией. Во многом благодаря Кер Догме гигантский корабль-пирамида взлетел, и за свои действия он конечно же удостоился прощения Вождя, его честь была восстановлена. Но стоило ли оно того? Возможно время покажет… Так думал Странник, скрипя песком на зубах, почти ползком передвигаясь в искореженном, залитом потом и кровью боевом скафандре, с одной лишь надеждой: что их все-таки эвакуируют, а весь этот ад закончится, хотя бы на мгновение.
— Взлетай выше, Надежда Кетов! — сорвавшимся рыком кричал Вождь, не жалея ни глотки, ни себя, — Да! Так я тебя нарекаю!
Вождь безумно хохотал, встав в полный рост и возведя руки к небу. Он не замечал ни пуль, ни горячих лазерных лучей, ни расплавленную хлористо-металлическую дробь, пробивающую броню насквозь, и прожигающую его уже и без того больную отравленную плоть.
— Молю тебя, пригнись! — Странник кричал изо всех сил, но безумный ящер его просто не слышал.
— Подумай хотя бы о нас! Ты выдаешь наше положение, черт бы тебя побрал!
— Нет… Тебе не понять, чужак, — приглушая голос, но продолжая стоять в той же позе бормотал Вождь, его зрачки словно бы прилипли к взлетающей громадине, вероятно олицетворяющей для него будущие победы его народа, победы, которые он уже не увидит.
Странник понял, что Вождь уже готов умереть, и тем печальнее было осознание, пришедшее следом. Судя по всему, никакой эвакуации и не предусматривалось. Отряд, в который входил Странник, был отрядом смертников, и их задачей было просто сделать возможным дальнейшее существование кетов, ценой своих жизней.
— Они будут помнить о нас, — продолжал бормотать Вождь, — Они будут помнить и чтить наши имена. Потому что сегодня, умирая, мы подарили им жи…
Пирамида взорвалась. Огонь поглотил остатки ее рассыпающегося силуэта. Остатки только начинавшего проступать силуэта наследия кетов.
***
Стрельба прекратилась. Машины как будто замерли, наблюдая за падением, последним крахом своего противника. Пирамида, планетарный разрушитель, который Вождь уже успел окрестить — «Надеждой Кетов», так величественно поднимавшийся, словно восстающий из суровых песков дуКерры… Теперь от него не осталось ничего. Все кетские женщины и совсем маленькие, еще и не успевшие прочувствовать жизни, попробовать ее на зуб, ящероподобные мальки погибли, в одно мгновение оставив целый вид на грани вымирания. Если не брать в расчет рассеянных по галактике одиночек и изгоев, то вместе с кораблем рассыпался последний оплот цивилизации кетов. Будущее закончилось, так и не успев начаться. И Странник это знал. Не в силах сделать даже вдох, он перевел взгляд на Вождя, который не успев закончить фразу, так и стоял, возведя руки к небу.
— Нет… — не своим голосом произнес Вождь. Он упал на колени, так и не опуская рук, — НЕТ!
Крик эхом отдался по всей пустыне. Странник вспомнил, как Вождь говорил, что не потерял ни одного кета, и жестокая ироничность этой фразы, как ножом пронзила его разум.
Едва слышный шепот наполнил застывший воздух: «Что произошло?» «Как такое может быть?» «Мы обречены!» Окружающее пространство постепенно заполнили обреченные завывания кетов. Вождь же продолжал стоять на коленях, не издавая ни звука, ни шороха.
Странник привстал с того места, где находился с момента взрыва и, все еще не до конца придя в себя, огляделся по сторонам. Помимо рыдающих кетов, вокруг не было никого. Все машины как будто испарились. И тут он понял. Подняв голову, он заметил несколько быстро приближающихся и увеличивающихся в размерах точек. Глаза его округлились, и он закричал своим охрипшим голосом: