Слабый свет странной лампы, которую золторианец держал в руке отбрасывал блики на забрало шлема Йоки и освещал искаженное лицо Странника. Наверное, примерно так выглядит лицо человека, испытывающего все эмоции одновременно.
— Ну? И что вам надо? — прервал гнетущее молчание грязный золторианец, а затем свободной рукой, кряхтя вытащил из свалявшихся седых волос комок грязи и отбросил в сторону.
— Брат? — сипло, полушепотом проговорил Странник.
— Ну да, это я. Так меня зовут, — быстро ответил золторианец, и вновь повисла тишина.
— Ты… — Странник отвел глаза в сторону, — Ты меня помнишь?
— Тебя? — удивленно отвечал седой, — Не знаю я тебя. В первый раз вижу.
У Странника упало сердце. Он не понимал, что происходит. В грязном седом старике было что-то от того Брата, но может это действительно другой золторианец? Или же, что еще хуже, Брат просто тронулся рассудком, и действительно ничего не помнит.
— Ты ведь с Золы? Мне сказали что ты был с другой группой светлых, — уже без надежды спрашивал человек, — Тебе о чем-то говорит слово наджи?
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — уже с какой-то злобой в голосе отвечал седой.
В этот момент Йоки дернула человека за руку и несколько раз призывно кивнула головой в сторону золторианца. Странник с недоумением поднял на него свой взгляд и увидел, что тот как-то странно моргает одним глазом.
— Что… Что ты делаешь? — недоуменно пробормотал Странник.
Глаза золторианца расширились до невозможности, и он злобно проворчал что-то вроде: «О боги из пепла!» и еще раз с усилием моргнул одним глазом.
Лицо Странника начало расплываться в радостной улыбке, и он уже было начал открывать рот, но был прерван быстрым жестом седого, который как бы говорил: «Просто молчи». Затем тот повернулся обратно к норе, призывно махнул рукой и пробормотал:
— Идите за мной. Только молча. И пригнитесь. Проход низкий.
***
— Пенаты все слышат, там наверху. Чем глубже в грунт, тем меньше вероятность, что они следят.
Троица медленно пробиралась вперед по уходящему в глубину земляному тоннелю. Странник в очередной раз поморщился, увязнув одной ногой в особенно жидком участке искусственной земли.
— Так ты меня помнишь? — еще раз переспросил он, обращаясь к впереди идущему Брату, который освещал всем путь своей слабой лампой.
— Ну конечно помню, — не оборачиваясь резко ответил золторианец, — То, что мы пережили вместе невозможно забыть.
— Что с тобой стало, Брат? — едва слышно спросил Странник, до сих пор продолжая ощущать вину за все, что случилось с этим золторианцем.
— Имеешь ввиду после того, как я отправил тебя с Золы? — Брат обернулся на старого друга, — Ничего. Я был ранен и машины меня схватили, так как я не мог от них уйти. Видимо я оказался им нужен, — усмехнулся золторианец, — Но по пути меня спасли сопротивленцы. В тот раз машинам не повезло. Примерно спустя неделю Зола окончательно пала. Но машины не ушли. Они… — теперь он пытался подобрать слова, — Они не пытались нами управлять. Они вообще ничего не делали. Только периодически забирали еще часть населения, и убивали тех, кто пытался сопротивляться. Всех, кто мог попытаться нас организовать — совет Наджи’е и прочую власть, в скором времени тоже либо убили, либо забрали. Еще примерно три сезона, по-вашему, где-то полгода, мы с сопротивленцами устраивали вылазки и диверсии, пытаясь хоть что-то сделать. А потом меня поймали во второй раз. И вот я здесь.
Брат затих и в туннеле остались лишь звуки отдающихся гулким эхом шагов.
— Черт… — лишь и смог выдавить Странник. Спустя несколько секунд он продолжил, — Мне стоило вернуться…
Брат резко затормозил и обернулся, стоя теперь почти вплотную к Страннику. Его бледно лиловые глаза были непроницаемы.
— Зачем? Что бы ты смог изменить? Это была бы лишь еще одна напрасная жертва, в этом бессмысленном сопротивлении, — Брат вновь отвернулся и продолжил путь.
— Я мог бы привести помощь…
— Так почему не привел? — теперь Странник явственно услышал в голосе Брата нотки злости, — Что толку говорить о том, чтобы ты мог сделать, но не сделал?
— Я пытался, — начал оправдываться человек, — Но меня не послушали. Мне тоже пришлось нелегко. Я попал к кетам, считай, что в рабство. И они обычно не прислушиваются ни к чему, кроме своих урчащих животов. Точней не прислушивались. Я боюсь теперь их тоже больше нет…
— Мне это ни о чем не говорит, — отрезал Брат.
— Слушай, прости, я пытался, я действительно пытался что-то сделать! Послушай меня! — Странник остановился, и схватился Брата за плечо.
Тот отреагировал мгновенно, сорвав руку со своего плеча, и повернувшись к человеку заключил его в крепкие объятия.
— Замолчи! Я просто рад, что ты жив. Не надо всего этого… Я прекрасно понимаю, что мы оба успели пережить много всего ужасного. Так давай хотя бы сейчас не будем об этом.
Брат отстранился от Странника, и вздохнув, завязал свои длинные грязные волосы в узел на затылке и пригладил бороду. Теперь Странник увидел лицо того самого золторианца. Измученное и грязное, но это было лицо Брата, которого он помнил еще с Золы.
— Извините за такой прием. Я так давно не общался с живыми, чье сознание не затуманено этим окружающим безумием. Мы так и не представлены друг другу, — Брат указал на Спутницу, стоящую за спиной Странника.
— Да. Это Йоки. А это Брат. Теперь я точно в этом уверен.
— Можно просто Спутница. Наслышана, и рада знакомству, — тихо проговорила Йоки, и почтительно кивнула головой.
— Взаимно, — ответил Брат и кивнул в ответ. Он уже повернулся, а затем едва слышно усмехнулся и пробормотал, — Забавно. Имя «Брат», для меня было чем-то странным. А здесь у всех есть имена, и даже не по одному, — он покачал головой и продолжил, — Идемте, мы уже почти на месте.
Странник обернулся к Йоки и прошептал:
— Вот видишь. Целая планета без имен.
В ответ Спутница посмотрела на человека отчего-то печальным взглядом, и после троица продолжила путь.
Часть 3. Ковчег. VI
Пройдя очередной поворот земляного тоннеля, неведомо каким образом вырытого Братом, трое остановились в неком подобии пещеры. Она была достаточно широкой, относительно норы, по которой они пробирались, но все еще вызывающей дискомфорт и позывы клаустрофобии. Золторианец прошел в самый ее центр и гордо развел руки:
— Вот оно. Мое жилище.
Сказать, что Странник был поражен, значит ничего не сказать.
— Так ты действительно живешь… В норе?
В голосе человека слышались нотки разных противоречивых чувств, которые не могли справится друг с другом. И совсем небезосновательно. Это место, в действительности являлось именно тем, чем его и назвал Странник. Местами обвалившиеся земляные стены, лужа грязной жидкости в одном из углов, и земляной настил чуть поодаль. Больше глазам зацепится было попросту не за что.
— Ну а что? Ты удивлен? — с некоторым возмущением в голосе отвечал Страннику Брат, — Здесь есть все что нужно. Стены, крыша над головой. Пожалуй, с полтора десятка метров крыши, — золторианец подошел к земляному настилу и ласково провел рукой по его поверхности, — Здесь я сплю, — затем он обернулся к луже в углу и махнул рукой, — Про это лучше не спрашивай.
Странник брезгливо скривил губы и пробормотал в ответ:
— Да я и не собирался. Не думаю, что вообще стоило заострять на этом внимание.
Тут в разговор вступила Йоки:
— А я думаю, что как раз-таки стоит.
Странник бросил на нее удивленный взгляд, но промолчал, а Брат в это время расплылся в хитрой улыбке, и указав на Спутницу пальцем, ответил:
— Мне повезло, что большинство находящихся на этой станции не так внимательны, как ты.
Спутница бросила взгляд искорок на Странника, который до сих пор находился в ступоре, и поспешила пояснить свои слова:
— Что-бы не было в этой луже, оно находится там уже давно и не уходит в землю. Просто, потому что ему некуда уходить.